Он так заклинал, чтобы семя соделалось кровью и плотью…
В смятении слушал вздыхавший молитвами клирос,
И снова крестился: двуперстно, перстами пятью и щепотью.
Но он не поверил, и чудо любви не свершилось.
Она не хотела поверить, что он самый лучший и смелый,
Герой, победитель драконов, и ратей, и воинств,
Неузнанный викинг, способный на властное слово и дело,
Носитель идеи и славы, богатств и достоинств.
А он так стремился и так простодушно по-детски не хитро…
Аллея берез, как цветы и луна, обманула,
Альты Херувимской звенели неверной игрою Анитры,
Она не поверила, чудо любви не сверкнуло.
Один у холодной колонны, другой за узорною дверцей
Внимали, как вился и падал рокочущий клирос.
Надежда еще не согрела им страстное сердце,
И глухо рыдали, что чудо любви не свершилось.
УТВЕРЖДЕНИЕ
Инж. А.В.М.
Для нерожденных поколений,
Для всех наследников земли,
Бьет бурный гейзер вдохновений,
И гибнут в битвах короли.
Я не хочу служить моделью
Для красок, перьев иль резца;
Не средством быть хочу, а целью,
И воплощаться без конца
Не только в детях, иль картинках,
Как женщина, но как творец:
В бойницах, в храмах, в гильотинах.
И сам хочу сплести венец!
И там, где мечутся циклоны,
Где плесень гроба и бунты,
Родятся четкие законы,
Возникнут книги и мосты.
Так утверждать себя хочу я
На перекрестках всех путей,
Но в сладострастных аллилуйя,
Но силой жизни и смертей.
«Кто полюбил на миг, тот разлюбить не может…»
Кто полюбил на миг, тот разлюбить не может
Твоих полей и тундр, безвыходный простор.
Кому шептал в ночи свои сказанья бор,
Кто в белизну твоих поверил колоколен,
Тот обречен навек: и за морем тревожит
Колюче-светлый нимб тернового венца,
И жалость гневная, и жалость без конца;
Тот позабыть тебя и оттолкнуть не волен.
Я разлюбил тебя. За то, что ты умрешь
За то, что высохла в твоих колосьях рожь.
За то, что позабыл тебя в молитвах Бог,
Что сожжена моя в твоих снегах душа…
За то, что жить хочу, да, жить хочу, греша!
За то, что жить, любя, я без тебя б не мог.
ЛЕТНИЙ ДОЖДЬ
Г-же Л.М.И.
Ни петь, ни любить не устану
Блистательный вешний восход,
Хоть знаю, что новые раны
Весна за весною несет,
Хоть помню, что новою ложью
Солжет вереница ночей —
Опять припадаю к подножью
Пустых, но святых алтарей.
Взвивайся же, лейся и вейся,
Пленительный радостный звон,
С высокого неба пролейся,
Смывая морщины времен —
Навстречу играющей жизни
Прообразом крови-руды,
Нахмурься, засмейся и брызни
Потоком лучистой воды.
МОЛЧАНИЕ
Мы знаем друг о друге мало
(Когда б ты знал, ты б говорил).
Порой речей твоих начало
Мерцает, точно шорох крыл;
Тогда готов кричать от боли
Крылатой, страстно-огневой,
И странно мне в сырой юдоли,
Моею названной землей.
Когда же тяжкое молчанье
Один не в силах я снести,
Пытаюсь я твое мерцанье
На свой язык перевести;
Кричу тогда мольбой, войною,
Пожарами средь черной тьмы,
Любовью, кровью и божбою,
Гранитом храма и тюрьмы.
И долго говорю. И много.
Порою как смешной ответ
На мой вопрос, прямой и строгий,
Показывают пистолет,
Да время чашей голубою
В безгласной тонет глубине…
Я часто говорю с тобою,
Но ты не отвечаешь мне.
«Любовь, где двое победители…»
Любовь, где двое победители,
Звездой зовет через века;
Не отыскать путеводителя,
Дорога зла и далека…
Посмотрит птицей или гадиной
Из-за оплеванных камней?
С какой очередною ссадиной
Проводит лживый Гименей?
Быть может, доведет оскомина
Любви? Иль случай? Иль жена?
Но счастья тайная хоромина
Ввек — сокровенна и темна.
И много, много искалеченных,
Восторгом выветривших грудь,
Печатью Якова отмеченных,
С проклятьем продолжают путь,
Затем, что в сумерки рожденные
Под знаком алчущей жены
Любовь, где оба побежденные,
Перебороть обречены.
Но кто-то может над провалами,
По краю выйти на простор;
Другой ладонями усталыми
Заплаканный укроет взор.
Над пропастью взмывая птицею
— Пускай безумье, иль свинец —
Но каждый смелою десницею
Обязан вырвать свой венец.