Мы стояли так, почти касаясь друг друга, два сгустка оскорбленной гордости в центре кабинета. Воздух трещал от напряжения.
Дамиан смотрел на меня, его челюсть напряжена до хруста, пальцы сжаты в кулаки. Я видела, как в его глазах борются ярость, разочарование и… что-то еще. Что-то похожее на осознание собственной неправоты. Он действительно ожидал слишком многого от меня.
Вдруг его взгляд упал на мою щеку. Он замер. Его гнев будто схлопнулся. Дамиан резко отступил на шаг, словно обжегся. Его плечи опустились, а когда он поднял глаза снова, в них не было прежнего огня. Было нечто неловкое.
Он отвернулся, резко прошелся по кабинету, остановился у стола, оперся руками об него, склонив голову. Тишина повисла тяжелая, гулкая. Когда он заговорил снова, голос был приглушенным, обращенным больше к столу, чем ко мне:
- Прости. Это… было недостойно меня. Я потерял контроль. Не оправдываюсь. Ты права. Я выместил на тебе свою злость на Блэквудов и… на ситуацию. Ожидал невозможного. Повел себя как варвар.
Я молчала, давая его словам повиснуть в воздухе. Его искреннее раскаяние было неожиданностью, сильнее, чем его ярость.
Он вздохнул, глубоко, и выпрямился, собирая остатки своего достоинства, но уже без прежнего холодного величия.
- Я позвал тебя не только ради информации о Блэквудах, - начал он снова, его тон стал ровнее, деловитее. - Хотя этот мотив был… ошибочен и приведен в действие отвратительно. Сия… Мы связаны. Перед лицом кланов, перед всем вампирским миром - мы почти муж и жена. - Он произнес это без пафоса, как факт. - Общество будет наблюдать за нами. Искать трещины. Любое несоответствие роли «влюбленных молодоженов» станет оружием против нас. Против наших кланов.
Он подошел ближе, но осторожно, соблюдая дистанцию, которую сам же нарушил.
- Мы чужие. Мы не знаем друг друга. Не знаем, что может вывести из себя, что рассмешить. Это незнание - слабость. Смертельно опасная слабость. Вчера в зале мы сыграли спектакль. Но спектакль не может длиться вечно. Нам нужно… научиться быть парой. Узнать друг друга. Хотя бы основы.
Он посмотрел мне прямо в глаза.
- И ничего, что я стал обращаться на «ты»? - спросил он. - Все же, по меркам общества, мы… близки. Муж и жена. Формально. - Он чуть наклонил голову. - Если это тебя оскорбляет…
Я выдержала его взгляд. Его признание ошибки и это новое обращение ломали стену. Немного. Оскорбляло? Нет. Это было… логично. И даже удобно в этой игре. Притворяться влюбленными на «вы» было бы еще сложнее.
- «Ты»… приемлемо, - ответила я. - Раз уж общество считает нас мужем и женой. Формально. - Я повторила его слова. - И ты прав. Нам нужно… синхронизироваться. Ради выживания. Ради того, чтобы в следующий раз, когда ты решишь устроить погром в кабинете, я знала, куда отойти.
На его губах мелькнуло что-то, почти похожее на улыбку. Крайне сдержанную и мгновенную.
- Завтра. После заката. Здесь же. Ужин. Без свиты. Без карт. Без… Блэквудов. Поговорим. Об орхидеях. О замке. О чем угодно, что не касается войны. Начнем учиться… быть... - Он запнулся, подбирая слово. - Быть парой. Перед глазами вечности.
Это был стратегический ход.
- Хорошо, Дамиан, - согласилась я, мой голос был спокоен. - После заката. Без войны. - Я повернулась к двери, чувствуя его взгляд на спине - уже не оценивающий, а задумчивый. - И… спасибо. За «прости». И за переход на «ты». Это упрощает игру.
Я вышла, оставив его еще немного насыщенного гневом, стыдом и первым, очень осторожным шагом к чему-то, что могло стать не просто союзом, а партнерством. Пусть вынужденным. Пусть хрупким. Но партнерством двух сильных личностей, а не господина и покорной невесты. Игра определенно вышла на новый уровень.
Глава 6. Ужин при свечах.
Закат окрасил небо над замком Тенебров в кроваво-багровые тона, словно предвещая неспокойную ночь. Я стояла перед зеркалом в своих новых покоях, поправляя складки платья - глубокого синего цвета, без кричащих алых акцентов. Простота и сдержанность.