Я медленно разжала кулаки. И положила свою окровавленную, ледяную руку в его.
- Да, лорд Тенебр, - мой голос звучал спокойно. - Нам есть, что обсудить.
Его пальцы сомкнулись вокруг моих с силой, которая не оставляла сомнений, ни в его власти, ни в его намерениях. Он повел меня прочь, его плечо отгородило меня от прошлого. От Калеба. От боли.
Глава 2. Узы обязательств.
Рука Дамиана вела меня по лабиринту незнакомых коридоров. Но не назад, в бальный зал, где горели свечи, и плескалась кровь в бокалах. Мы шли в сердце замка Тенебров. Воздух становился холоднее, тише. Пахло старым камнем, воском и властью. Властью, которая витала вокруг Дамиана Тенебра.
Мы остановились в небольшой, но поражающей роскошью комнате. Стены, уходящие ввысь, были заставлены книгами в кожаных переплетах, многие выглядели древнее самого замка. Посередине - тяжелый дубовый стол, а на нем глобус. Камин, выложенный черным мрамором, пылал не огнем, а холодным, синеватым пламенем, от которого не исходило тепла.
Дамиан отпустил мою руку. Его прикосновение оставило на моей коже ощущение морозного ожога. Он прошел к столу, не спеша снял перчатки, бросил их на полированную поверхность. Движения были плавными. Потом повернулся ко мне, опершись о край стола. Золотые глаза, казалось, светились изнутри в полумраке комнаты.
- Садитесь, Сия фон Ноктюрн, - его голос был спокоен, но в нем не было приглашения. Это был приказ.
Я осталась стоять. Моя спина была прямая, как шпага. Черно-алое платье казалось сейчас саваном. Я чувствовала, как подсохшая кровь на перчатках стягивает кожу. Запах моей собственной силы все еще витал в воздухе между нами, сладковатый и терпкий.
- Я предпочитаю стоять, лорд Тенебр, - ответила я, и мой голос звучал ровно, без дрожи. - Вы, кажется, хотели обсудить… наше положение?
Он слегка наклонил голову, изучая меня. Его взгляд скользнул по моему лицу.
- Положение, - повторил он, как бы пробуя слово на вкус. - Да. Наше новое, неожиданное положение. - Он оттолкнулся от стола и сделал несколько медленных шагов по комнате. Его тень, удлиненная синим пламенем, плясала на стенах между рядами книг. - Я понимаю вашу ярость. Ваше отвращение. Видел сцену в саду. Слышал… достаточно.
Мои ногти впились в ладони снова. Он слышал достаточно. Значит, слышал, как Калеб назвал меня дурой…
- Но ярость и отвращение - роскошь, которую мы, увы, не всегда можем себе позволить, - продолжил он, остановившись напротив меня. Его золотые глаза смотрели прямо, безжалостно честно. - Мы не люди, Сия. Мы - вампиры. Наша жизнь измеряется веками, а не годами. Наши чувства… - он слегка развел руками, - …они притупляются. Искажаются. Или просто становятся инструментом. Как ваша кровь. Как моя сила. Как связи между кланами.
Я молчала. Ждала. Знала, к чему он клонит. Но хотела услышать это из его уст.
- Любовь? - он произнес это слово с легкой усмешкой. - Прекрасная иллюзия для смертных, чья жизнь - миг. Для нас же… она слишком часто оборачивается ядом. Разочарованием. Слабостью, которой могут воспользоваться. - Его взгляд стал тяжелее. - Как воспользовался вашим доверием Калеб Блэквуд.
Он назвал имя. Прямо. Вонзил нож в уже открытую рану. Но боли не было. Только холод.
- Наш долг, Сия фон Ноктюрн, - он сделал шаг ближе, и я почувствовала исходящий от него холод, - наша обязанность - служить нашим отцам. Укреплять наши кланы. Выполнять то, что они требуют. Даже если это требование… неприятно. - Он кивнул в сторону двери, за которой лежал путь к балу и навязанной помолвке. - Ваш отец видит в этом союзе спасение для Ноктюрнов. Мой отец - усиление власти Тенебров. Это железная логика вечности. Логика, которой мы подчинены.
Он замолчал, давая словам висеть в воздухе. Его взгляд буравил меня, ища слабины, трещины в моем лице.
- Вы предлагаете просто… подчиниться? - спросила я, наконец. Голос был тихим, но он резал тишину. - Стать послушной куклой в их руках? Как я была куклой в руках Калеба?
- Я предлагаю реализм, - поправил он резко. - Я предлагаю выжить. И выжить с достоинством. С этого момента, Сия, ваша репутация - неразрывно связана с моей. И моя - с вашей. Любой ваш промах, любое проявление слабости, любое публичное унижение, подобное тому, что устроил вам Блэквуд в моем саду - падет тенью и на меня. На дом Тенебров.