«Госпожа президент Вера Вильхельм на открытии столичной консерватории имени её безвременно ушедшего мужа».
* * *
— Вы выбрали, молодой человек?
Он вздрогнул, как будто очнулся ото сна. Молодой человек? У этих идиотов получилось. Получится ли у него? Конечно, получится. Нужно просто решиться. Вот только что будет потом?
— Да, конечно. Эти розы. Я знаю, она любит такие цветы.
Двести сестерциев. Его пробил холодный пот. Этот момент он совершенно выпустил из виду. Лихорадочно шаря по карманам потёртой джинсовой куртки, отчаянно прислушивался к звукам, доносящимся из открытых окон заведения. Этой мелодией она всегда заканчивала выступления.
Ноктюрн Шопена, как прощание. Сердце так бьётся, немного больно.
Вот же чёрт! Есть! И даже десять центавров лишних. Хватит на два эспрессо. Случается же такое…
Музыка отзвучала. Последняя нота погасла, и тишину кафе вновь наполнил шум человеческих голосов.
Он подошёл к роялю и положил букет прямо на клавиши. Девушка удивлённо подняла глаза.
— Мы знакомы?
Он помедлил всего пару секунд. «Какие глаза». Пианистка смутилась, но не отвела взгляд. Что-то в ней было. Красота, музыка и сила. А может, слабость. Кто их поймёт, этих женщин.
Наконец он нашёлся и произнёс с уверенностью и внутренней силой, поднимавшей колонны на марш.
— Да, целую вечность.
Она просто улыбнулась и подала руку.
— Меня зовут Вера.
Конец