— Я и сам знаю, где ее найти, — сухо заметил эльф, — пещера за водопадом в самом центре долины. Огромная сила света исходит из нее, но магическая стена не позволяет преодолеть водяной барьер.
Берун пожал плечами:
— Значит, Ее Величеству нечего тебе поведать. Теперь иди и помни то, что я тебе сказал.
Особо не скрывая разочарования, Тэль-Белар направился в свое убежище. Три дня он провозился, чиня стрелы и лук, не выходя ни за водой, ни за пищей. А через три дня размеренное существование эльфа в долине продолжилось, словно ничего и не произошло. Только теперь он старался как можно реже спускаться в лощину за водой, перестал ждать приема королевы фей, просиживая дни напролет у ее пещеры, и при любом тревожном шуме уходил так далеко от охотничьих троп, как только мог. Иногда он ночевал в совершенно недоступных местах, где только самые настойчивые духи могли рискнуть составить ему молчаливую компанию.
Эльф старался не быть слишком любопытным или навязчивым, но избежать знакомства с самым древним живым деревом долины ему не удалось. Руэль всегда выступал против заключения договора между жителями долины и охотниками, но ослушаться воли своей королевы не смел. Прознав о попытке маленького существа встать на защиту долины фей, он тут же изъявил желание познакомиться со смельчаком. Но так как эльф перемещался по долине практически незаметно, а сам великий древень был весьма медлителен, то он разослал на поиски лучника свою многочисленную звериную свиту. Когда Тэль-Белара наконец привели к Руэлю, тот высказал ему все свое негодование в отношении жестоких действий людей и поблагодарил за храбрость и симпатию жителям долины. Говорил древень очень медленно, растягивая слова и поминутно засыпая, и Белар провел подле него не менее суток, прежде чем ему удалось заверить Руэля в том, что он всецело находится на его стороне и разделяет все его возмущения.
Иногда сам гигант-фавн Берун посылал своих слуг за нелюдимым эльфом. Все недовольства между ними со временем сгладились настолько, что не проходило и недели, чтобы двое не встречались для дружеской беседы, и Тэль-Белар все более понимал разумность позиции фавна.
— Бесполезно решать проблемы местного характера. Только влияя на ситуацию сверху, можно в корне изменить положение вещей, — попытался донести до эльфа свою основную идею Берун.
— Ты говоришь о лордах и королях? — попытался уточнить его мысль собеседник.
— Бери выше, — сказав это, фавн указал своим мохнатым пальцем в небеса.
— Значит, о богах, — понимающе вздохнул темный эльф.
— Подумай сам, — с горечью добавил Берун. — Раз боги допускают все это зло, значит, оно от них и идет.
Тэль-Белар в отличие от фавна никак не хотел верить в то, что ничего нельзя сделать.
— Кто хотел из нас — ушел. Те, кто остались здесь, знали, что умрут, рано или поздно. Вопрос лишь во времени, — промолвил фавн…
Год 1916
Четыре года прожил Тэль-Белар в тишине зачарованного оазиса, лишь изредка нарушаемой приходом охотников, и ни разу эльф не попытался воспрепятствовать уничтожению чудесных созданий долины, за исключением одного случая…
Однажды в Зачарованную Долину наведалась большая группа превосходно экипированных людей. Заслышав жалобное ржание, Тэль-Белар собирался уже, по своему обыкновению, спрятаться на вершине холма, но что-то заставило его пойти на шум. Возможно, его насторожило то, что люди пришли не с юга, со стороны Деревни Охотников, как обычно, а с северных равнин, или что уж слишком много голосов перекликались за деревьями. Эльф и сам не мог понять, что его подвигло на вылазку, но вот он уже прятался в густой золотистой кроне зонтикоподобного дерева и тщательнейшим образом наблюдал за творившимся на поляне действием. Тэль-Белар был невероятно возмущен тем, что на этот раз охотники пробрались на самые верхние ярусы, да не просто на холмы, а на самое большое в долине пастбище единорогов. Заметив, что отряд людей насчитывает по крайней мере человек двенадцать, он тут же заподозрил неладное. Несколько мертвых единорогов лежали в густой траве, но люди не пытались освежевать их или забрать с собой. Они плотным полукругом двигались в сторону обрыва, смыкая тесное кольцо вокруг крупного белоснежного животного. Их целью был единорог с мощными мохнатыми ногами и длинным пожелтевшим рогом. Таких огромных единорогов Тэль-Белар еще не встречал. Густая грива его отливала золотом и серебром, а прекрасные голубые глаза были наполнены скорее изумлением, чем страхом. В животное летели стрела за стрелой, но его прочная шкура прекрасно защищала зверя, и железным наконечникам лишь изредка удавалось оцарапать его белоснежные бока. Люди с мечами напрасно пытались приблизиться к загнанному в угол зверю. Вставая на дыбы, тот угрожающей скалой возвышался над каждым, кто пытался к нему приблизиться. Тогда в атаку пошли копейщики. Быстрыми выпадами они все больше и больше отбрасывали волшебного зверя к обрыву, навстречу неминуемой гибели на дне ущелья. Внезапно выскочившая из леса группка единорогов на миг застала охотников врасплох. Одни из них немедленно атаковали наступающих на их собрата воинов и нашли быструю смерть на остриях копий и мечей. Стайка мелких единорогов с заплетенными в косичку гривами попыталась послать целебные лучи в сторону начинавшего выдыхаться от долгой борьбы и ран великана, но один из мечников — вероятно, лидер людей — немедленно приказал лучникам избавиться от нежеланного вмешательства, и взлетевшие в воздух стрелы вынудили малюток попрятаться за кустами и деревьями.
Если я вмешаюсь, мне , возможно , придется покинуть Зачарованную Долину , а если нет , то я до конца жизни буду жалеть о том , что не спас это самое чистое и прекрасное существо в целом свете. Но как ни хотел бы я помочь, одолеть эту компанию мне не по зубам. Мысли носились в голове эльфа, а рука сама собой поднимала лук и растягивала эластичную тетиву.
Две стрелы пронеслись враз мимо уха мечника, что командовал всей группой, и два копейщика с криками и стонами повалились на землю, схватившись за перебитые икры. Мечник приказал трем своим лучникам выследить неожиданного гостя, а сам с остальным отрядом еще яростнее начал наступать на животное, которое одним копытом уже стояло над пропастью. Непрестанно выпускаемые лучниками стрелы заставили эльфа прижаться вплотную к стволу. Эти воины были явно хорошо обучены, и каждая вторая стрела непременно поразила бы цель, высунься эльф хоть на мгновение.
Тэль-Белар спрыгнул с дерева, и теперь лишь его толстый ствол служил эльфу защитой. Меж тем лучники решили зайти к противнику с разных сторон. Эльф понимал, что еще мгновение — и единорог будет повержен. Но тут он очутился с глазу на глаз с одним из нападающих, который подкрался к нему с обратной стороны дерева.
— Ты спокоен и счастлив, — ласково прошептал Тэль-Белар, сверля человека своими холодными голубыми глазами, — ты не собираешься никого убивать.
Человек, словно очарованный, кивнул, улыбаясь, и опустил лук.
Медлить было нельзя. Тэль-Белар сделал несколько отчаянных прыжков в сторону нападающих и выпустил еще две стрелы. Одна отскочила от брони ближнего к единорогу воина, но вторая попала точно в руку, занесенную над истошно хрипящим в попытках удержаться на ногах зверем. Тэль-Белар успел лишь выдохнуть и выхватить из колчана еще пару стрел, но тут тьма опустилась на него и заволокла весь мир вокруг. Словно сквозь черную вуаль видел он все, что происходит, но не мог ничего поделать. Со всех сторон на него сыпались неясные образы из прошлого: пылающий лес, полные отчаяния глаза матери, крики гибнущих в огне товарищей. Внезапный приступ страха зажал его сердце в такие сильные тиски, что он даже не заметил, как стрела вошла в его спину, прошла через легкое и вылетела через грудь. Пытаясь скрыться от настигающих его теней, он метнулся в неизвестном направлении, но вторая стрела обездвижила его, угодив в бедро. Эльф упал на колени и, прижавшись к земле, накрыл голову руками.
— Друг… друг… ты жив? — донесся до него скрипящий голос древня.
Наваждение прошло так же скоро, как и напало на эльфа. Резкая боль пронзала все его тело, но он заставил себя подняться. Медленно ковыляя, пошел он в ту сторону, где, еле дыша, на краю обрыва лежал израненный единорог. Люди теперь сами отбивались от многочисленной армии ящеров, что, не жалея себя, выпрыгивали на растерявшихся охотников из кустов. Несколько зеленокожих лучников вели обстрел с кроны древня, что медленной, но верной походкой грозно надвигался на обидчиков. С трудом удавалось заклинателю, нагнавшему до этого страх на эльфа, лечить такую большую компанию. Зелья тоже уже не могли вполне поддерживать здоровье и силу бойцов, и один за другим те начали исчезать в голубом тумане.