Они телепортируются, бегут. Тэль-Белар попытался подстрелить хотя бы одного неприятеля, но стрела вновь пролетела сквозь растворяющуюся в воздухе лазурную вспышку, не успев задеть обидчика.
Но тут настало время древня, который наконец-то добрел до пытающихся скрыться людей. Его широкие сильные ноги погрузились в рыхлую почву, и тут же мощные цепкие корни полезли прямо из земли во все стороны, силясь схватить бегущих недругов. Двое попали в ловушку, и древень уже направился к ним, готовясь раздавить вопящих людей в лепешку. Но тут скрипящий голос остановил собрата.
— Нет… Фииильсс… эти… идут… на суд… — Руэль, намного превышавший размерами яростное дерево с ящерами в ветвях, вышел тому наперерез.
Первый древень грозно замотал ветками, но минуту спустя все же отозвал своих слуг.
— Надо узнать… кто… их… сподобил… — продолжал утихомиривать Руэль собрата.
— Для этого… хватит… одного… — с этими словами грозный древень с силой сжал держащие одного из охотников корни, так что беднягу разорвало на две половины, не успел он и вскрикнуть.
Второй человек в ужасе взмолился о пощаде. Обдав его презрительным взглядом, древень спрятал свои корни обратно в землю и развернулся, с тем чтобы двинуться прочь. Но не успел человек облегченно вздохнуть, как Руэль подхватил его своими ручищами и посадил в клетку, сплетенную в кроне ветвей. Затем он подошел к Тэль-Белару. Двое — эльф и единорог — лежали на краю обрыва, истекая кровью.
— Ты… молодец… — дружески обратился Руэль к эльфу, затем перевел обеспокоенный взгляд на единорога. — Держись… друг… они идут…
И в самом деле, через секунду из леса выскочили карликовые единороги с маленькими посеребренными рожками и заплетенными разноцветными ленточками в косички гривами. Они окружили Тэль-Белара и единорога, которых Руэль бережно оттащил от крутого склона, и принялись танцевать вокруг них. Пока они гарцевали, притопывая своими крошечными копытцами, сияющая энергия концентрировалась вокруг их волшебных рогов, и когда они наконец все враз замерли, облако жизненной силы обволокло тело эльфа от макушки до кончиков пальцев на ногах, и со счастливой улыбкой на лице он погрузился в сладкий исцеляющий сон.
— А вот и наш герой, — фавн-исполин поднялся со своего места, чтобы поприветствовать эльфа, который на следующее после боя утро нашел себя мирно лежащим в своем лесном убежище. Недалеко от его рощи молодых акаций прогуливался единорог, прекрасно чувствовавший себя после вчерашней битвы. Обведя внутренним взглядом все свое тело и убедившись, что ничего не указывает на недавние тяжелые ранения, Тэль-Белар вышел из своей импровизированной хижины и тут же наткнулся на деловитую крошечную фею, которая немедленно потребовала его присутствия на Совете Хранителей Долины, куда эльф прибыл незамедлительно.
Темный лучник смущенно стоял перед великанами: древний фавн Берун, Руэль и еще один древень из вчерашней схватки, называющий себя Яростным Фильсом, беседовали на поляне в кругу нескольких фей, представительниц королевы Тиминиэль.
— Это были не простые охотники, — поддержал он их неспешный разговор.
— У них… были… свитки… телепорта… — прогудел Руэль.
— Зача… рованные, — добавил Фильс.
— Они были прекрасно обучены, как воины. И с ними был проповедник, — добавил эльф немаловажную деталь.
— Хм… — задумался Берун, выступающий главой собрания, — клирик — это уже серьезно. Жаль, что не удалось его поймать.
— Он первым… телепортировался… — констатировал Руэль.
— Значит, он был либо отступник, либо самоучка, — предположил фавн.
— Не похож он был на любителя, — поставил под сомнения его слова Тэль-Белар, на своей шкуре испытавший мощную магию, которую наслал на него человеческий проповедник, служитель церкви.
— Из… ме… на!!! — взревел Фильс.
— Да погоди ты сотрясать воздух ветвями, — попытался успокоить его Берун, пока древень в исступлении топтал своими грузными ногами изумрудную поросль поляны, на которой они расположились, — всему должно быть объяснение, и мы его узнаем, как только капитан допросит негодяя, которого нам удалось задержать.
— Гильдия… Охотников… ничего… не сделала… Если бы… не… эльф… — прохрипел Фильс.
— Да-да, — понимающе подхватил его мысль Берун, — мы потеряли бы Паниэля.
Тут все разом обратили свои взгляды на единорога, который мирно пожевывал травку за спиной Тэль-Белара.
— А что он вообще здесь делает? — спросил удивленный Берун, и древни растерянно пожали ветвями.
— Он со мной пришел, — словно бы оправдываясь, отозвался Тэль-Белар. — С тех пор, как я очнулся, ходит за мной по пятам.
— Удивительно, — усмехаясь, потряс фавн своей длинной белой бородой, — Паниэль у нас никогда не покидает свою поляну, а к смертным так вообще боится подходить.
— Это какой-то особенный единорог, — подумал Тэль-Белар вслух.
— А то… — прошипел Руэль, и Берун объяснил, что Паниэль был одним из тех единорогов, что паслись тысячелетия назад в садах богини Шилен, когда она еще и не думала создавать эльфов, и основной задачей духов было оберегать водоемы и леса.
— Единороги были любимыми зверями Богини Воды. Они были так похожи на нее саму: грациозные и прекрасные, с белоснежной, как у богини, кожей и серебряными, как ее волосы, гривами, — с ностальгией рассказывал Берун.
— Когда Шилен бежала… от гнева… матери… она забрала… свой зверинец… с собой… — вмешался в рассказ Руэль.
— Да, — задумчиво продолжил фавн. — Говорят, все ее единороги почернели вместе с богиней и стали злобными и страшными тварями, что живут теперь где-то в сокрытых от всякого взгляда восточных землях. — Так или иначе, Паниэль остался здесь.
— Последний… бессмертный… как мы… — прошептал Руэль.
— Но не неубиваемый, — эльф протянул свою единственную ладонь к белоснежному зверю, и тот, фыркнув, уткнулся в нее своей теплой огромной мордой.
Берун в изумлении потряс головой.
— Чего только не случается на свете…
Однажды топот разбудил Тэль-Белара среди ночи. То был Руэль. Умильно наблюдая за пасущимся рядом с укрытием эльфа единорогом, он сообщил, что королева Тиминиэль велела незамедлительно показать гостю долины одно место. Тэль-Белар взял лук, заткнул за пояс кинжал и без всяких вопросов последовал за древнем. Паниэль, как послушный пес, побрел за ними.
Безмолвно шли они в ласковом полумраке теплой ночи. Пока их путь лежал через лощину, кристаллы освещали едва заметную тропу, отражаясь от склонов окружающих их холмов причудливыми волнами, но как только путь пошел в гору, и они вышли на равнины, их окутала настоящая тьма. Единорог не решился покинуть родные края, и теперь они шли вдвоем с Руэлем. Даже звезды не хотели светить для них, прячась за густыми вязкими облаками. Только на Руэля мог положиться Тэль-Белар, пока не заметил вдали силуэт остроконечной башни.
Башня Слоновой Кости. Эльф видел Башню раньше, и невозможно было не узнать ее, стрелой купола прорывающую облака и устремляющуюся ввысь.
Шум неспешно текущей воды указывал на то, что они идут вдоль реки. И вдруг первые бледные лучи солнца пронзили окутавший мир туман, и лучник вперился взглядом в огромное черное пятно, что не поддалось всесильному светилу. Его взгляд скользнул вверх, и он, к своему ужасу, заметил, что пятно поднимается все выше и выше. И вот уже он различил очертания башни, что закрывала собой горизонт, облака и устремлялась в самые небеса. По сравнению с гордой, высокой и изящной Башней Слоновой Кости она казалась исполинским стволом мертвого дерева.
— Этой башни я никогда не видел раньше, — пробормотал Тэль-Белар.