Уже возле подъезда Лина остановилась и ткнула пальцем в черную футболку.
— Когда я сказала «чай», я имела в виду только чай. Никаких намеков и двусмысленностей. Понял?
— Да, — кажется, он сказал это с облегчением.
Но Лина на всякий случай еще раз повторила:
— Никакого секса. Ты спишь на кухне, я в зале. Просто поболтаем и попьем чай с тортиком. У меня остался. Мне просто… страшно почему-то, — все-таки призналась она.
— Ладно, — пожал он плечами. — А откуда тортик? У тебя день рождения был, что ли?
— Нет, — Лина открыла подъездную дверь и пошла вперед. Лампочки, как всегда, не горели, но эта темнота не пугала. — Ты удивишься. В магазине даже не проверяют день рождения у тебя или нет. Можно просто так зайти и купить тортик.
Парень хмыкнул.
Он оказался вполне вменяемым. Они пили чай, болтали.
Выяснилось, что он знакомый Язгули, а не Олега. Встретился с ней в очереди у стоматолога. Рассказал об этом, когда Лина набралась наглости и поинтересовалась, где он потерял зуб.
— Ты не поверишь! — вернул он ее фразу. — Просто курицу откусил жареную в панировке! Сроду не знал, что такое бывает. Откусываю и слышу хруст. Зуб шатается. Надеялся, что можно спасти. Пошел к врачу, тот говорит: связки порваны. Только удалять. Сейчас вот рана подживет, пойду записываться на протезирование. Но, теперь, блин, все передние зубы вставные будут. Не ожидал такой подставы, — он горестно покачал головой.
И Лина впервые заметила, что у него карие глаза и красиво очерченные губы, а на лбу забавная горизонтальная складочка — будто там третий глаз закрылся. Крупный нос уже не казался слишком большим для узкого лица. И даже бритая голова выглядела очень уместно, хотя раньше ей нравились парни с шикарной шевелюрой.
Смутило только знакомство с подругой.
— Тебе, наверно, такие, как Язгуль нравятся? — прямо спросила она.
— Ну… она такая… яркая… — честно ответил парень.
А Лина тут же поместила Юрку в коробку с надписью «Надежный друг, сохнущий по подруге» и закрыла для себя эту тему. Ей на последнем курсе магистратуры только несчастной любви не хватало. Не будет она в него влюбляться. Точно не ее тип. Если уж она вдруг когда-нибудь выйдет замуж, то за такую же ученую крысу, как она сама: будут вместе бумажки перекладывать, над старинными архивами глотать пыль и до хрипоты обсуждать, какой исторический памятник заслуживает больше внимания.
Она тут же схватила телефон, зашла в приложение сбер и спросила у Юрки:
— Номер телефона скажи свой.
Он не видел, что она делала в смартфоне, поэтому с удовольствием продиктовал. Только когда у него телефон пикнул, и он увидел, что пришли деньги, разочарованно спросил:
— Эй, ты чего?
— Я, скорее всего, пойду завтра на квест, хотя и не верю, что там что-то будет, — заявила Лина. — Всё еще думаю, что это мошенники, которые ищут дураков и исчезают с деньгами. Но в любом случае ты тут ни при чем. Наверняка ведь идея Гуле принадлежала. Так что возвращаю тебе тысячу. Чтобы точно хватило на зубы.
— Эй, — он снова пристально глянул на нее. — Чего дразнишься?
— Извини, — сказала она без капли раскаяния. — Не думала, что это болезненная тема. Поиграем в карты?
— На раздевание? — расплылся в улыбке он.
— Иди в баню! — посерьезнела Лина. — Дверь вон там. Я тебе, кажется, сразу всё объяснила!
— Извини! — поднял он красивые темные брови. — Не думал, что это болезненная тема. В карты так в карты.
Играть с Юркой было весело. Он всё время пытался мухлевать, но делал это так демонстративно, что становилось смешно. И Лина, забыв наставления мамы — «Не надо так волноваться, не корову проигрываешь», — то ругалась с ним, то хохотала, то швыряла в него карты.
Юра руки не распускал, даже невзначай не пытался дотронуться до коленки или ладошки. Послушно лег на раскладном диванчике на кухне, как только Лина заявила, что хочет спать.
Вспомнив всё, что произошло вчера, она растерла лицо полотенцем, мазала кремом, а сама думала: «Почему бы он стал распускать руки, если ему нравится яркая Язгуль, а не блеклая моль Лина?» И сама не знала: радует ее тот факт, что Юра оказался вменяемым парнем или огорчает.
Посмотрела себе в глаза в зеркале и вынесла вердикт: радует. Если бы он к ней прикоснулся, она бы немедленно выставила его за дверь. А потом умирала бы от ужаса в одиночестве. Надежный друг для таких случаев — лучшее, что можно придумать.