После нее в ванную отправился Юрка, а она готовила завтрак. Яичница с колбасой, по ее мнению, идеально подходила: сытно и вкусно. А если парню нужно что-то другое, пусть валит домой к маме.
Но Юрка лопал с удовольствием, только всё время поглядывал на нее искоса. Наконец уточнил:
— Не пойму никак. Ты обиделась, что ли?
Лина демонстративно фыркнула:
— С чего ты взял? На что мне обижаться?
— Да кто знает… Что не приставал к тебе.
— Какая ерунда! — воскликнула Лина, вспыхнув. — Ешь давай.
А он вдруг широко улыбнулся. И, прожевав кусок колбасы добавил:
— Ты мне нравишься. Добрая, простая. С тобой хорошо.
На глаза Лины выступили слезы, и она быстро вскочила, чтобы заварить чай. О да! Добрая и простая — это точно про нее. По-другому и не скажешь.
Она поставила перед ним кружку с чаем, затем достала из холодильника торт, который вчера не доели.
— Ешь давай и не пори чушь, — сказала она сурово, не глядя на него.
— Эй! — снова позвал Юрка. — Я опять что-то не то ляпнул?
Но, наткнувшись на неприязненный взгляд, сник и стал пить чай, глядя в окно.
После завтрака он засобирался, и Лина его не удерживала.
Квест начинался примерно за час до заката. За это время она успела помыть посуду, постирать, погладить белье, до этого лежавшее месяц, вымыть полы и даже окна. В общем, нашла себе кучу дел, чтобы не думать о том, что произошло сегодня, о том, какая она добрая и простая, как с ней хорошо.
Примерно так говорил ее отец-алкаш о маме.
— Ты хлебушек, а мне булочек с изюмом хочется. Но гордись: женятся только на таких, как ты.
Вот и Юрка такой же, спиртным не увлекается, но явно ищет себе добрую и простую, на которой можно жениться, чтобы жить спокойно, а потом ходить по булочкам с изюмом. Булочка! — от этого слова нервная дрожь прошла по всему телу.
В шесть часов ей позвонила подруга. Договорились, что встретятся опять у вокзала и вместе отправятся к усадьбе. Лина натянула джинсы, водолазку и через полчаса была на месте.
Следующим пришел Юрка. Улыбнулся, шагнул к ней, но Лина демонстративно отвернулась, и он отступил, зло сплюнув. Еще через несколько минут пришли Олег и Язгуль. Подруга и на квест пришла в длинной синей юбке, только бордовую блузку надела с длинным рукавом. Она опять выглядела элегантно и сексуально. Внимательно оглядела Лину, бросила быстрый взгляд на Юрку. Олег о чем-то спросил парня. Тот ответил негромко:
— Да всё, блин — он выразился еще крепче, — как в той присказке: «Женщина — открытая книга по квантовой физике на китайском языке. Но ведь открытая же!»
К ней тоже склонилась Язгуль:
— Ну че у вас?
Лина только удивленно взглянула, ответив безмолвно: «А что у нас может быть?», и сказала:
— Деньги за билет я ему перечислила. Пойдемте уже.
Вместе с ними к усадьбе подходили другие люди: какой-то мужик уголовного вида, смешной парень невысокого роста в квадратных очках на мясистом носу с контурной бородой по линии нижней челюсти, с ним была шикарная девица в светлых джинсах, облегающих ее как вторая кожа и такой же облегающей серебристой водолазке. Пришла даже одна семья с девочкой лет двенадцати, по виду мусульмане. Лина только головой покачала. Может, для них три тысячи не деньги, но надо же немножко думать, куда ребенка ведут. А если бы этот квест не мошенники организовали? Они собирались ночью с ребенком по развалинам лазить? Последнецй подошла уже знакомая семейная пара из Москвы. Руслан сдержанно ей кивнул, а Ксения отвернулась, будто не узнала.
Вскоре ее надежды на то, что квест окажется надувательством, растаяли. Среди пришедших она заметила подростков, что раздавали листовки. Была здесь и Таисия — владелица тату-салона. Все они были в черном. На ступени, ведущие к центральному входу, вышли трое мужчин, на вид от двадцати пяти до тридцати лет. Все в черных футболках и джинсах, а на запястьях с внутренней стороны красовались одинаковые татушки в виде восьмилучевой снежинки. Каждый луч заканчивается полумесяцем, обращенным наружу, а по длине лучей виднелись короткие поперечные засечки, создающие ощущение древнего рунического или защитного знака.