– Ах, какие глупые…
Александра Васильевна шаг за шагом завладела тетей Мариной и делала это в такой мягкой форме, что старушка не замечала уже собственного плена. Эта Alexandrine знала, кажется, решительно все и умела так смешно рассказывать, особенно о негодяях мужчинах, которые заставляли ее так страдать, пока она ничего-ничего не понимала и всему верила.
– Много ли нужно, чтобы обмануть совершенно неопытную молодую женщину? – повторяла она, подавляя вздох. – Я слишком хорошо думала о людях и слишком дорого заплатила за свою глупую доверчивость.
Переходы от мрачного настроения, раскаяния и полной отрешенности от жизни к самому заразительному веселью у Александры Васильевны происходили как-то особенно быстро, что коробило тетю Марину, и ее очки сползали на нос. Впрочем, Александра Васильевна скоро спохватывалась и поправляла ошибку. В присутствии Ниты она вела себя чрезвычайно корректно, вернее сказать – делала вид, что не замечает ее присутствия, как не замечают сидящих за общим столом гувернанток, бедных дальних родственниц и подростков в неблагодарном переходном возрасте. Нита платила ей той же монетой, и тетя Марина только удивлялась, откуда берется у девочки столько такта. Мать и дочь держались совершенно чужими, и это выходило даже смешно, хотя тете Марине совсем уж было не до смеха.
Одним словом, в маленьком домике начиналось что-то новое и таинственное. Тетя Марина переживала сменявшиеся настроения: то она верила Александре Васильевне, то начинала сомневаться. Иногда на старушку нападал совершенно беспричинный страх, и она начинала бояться выдуманными страхами. А вдруг она умрет? Куда денется тогда Нита? Естественной руководительницей останется Александра Васильевна, а это… Дальше мысль тети Марины отказывалась работать, и старушка в ужасе закрывала глаза.
Горничная Оля, существо обезволенное до последней степени, и та приняла довольно деятельное участие в происходившем.
– Вот ужо приедет генерал, так он эту прощалыгу за хвост да об стену, – сообщала она дворнику Маркеллу. – Вишь, как разлетелась… Генерал ей покажет.
– Известно, генерал, – мрачно соглашался Маркелл.
– Наша старая барышня даже совсем поддается… А та лопочет по-французскому, та лопочет – прямо изводит.
– Известно, бабы…
В порыве усердия Оля попробовала закинуть словечко молодой барышне, но, к удивлению, встретила глухой отпор.
– Это не ваше дело, Оля.
Раньше молодая барышня так не разговаривала, и горничная обиженно замолчала. Одна надежда оставалась на генерала, который все разберет. Когда Мочкин приехал, Оля чуть не сбила его с ног от усердия. Старик иногда шутил с ней, трогал за пухлый подбородок и грозил пальцем.
Александра Васильевна ни за что не захотела выйти к гостю и даже попросила подать обед к себе в комнату.
– Нет, это уж невозможно, – обиделась тетя Марина и отправилась сама уговаривать упрямую гостью. – Генерал старый-старый и ничего не помнит. Тебя он не узнает, одним словом…
– Да и я его совсем не помню, тетя.
– Замухрышка такой и все повторяет чужие слова… Вообще, милое, но погибшее создание.
Последняя вульгарная фраза, сорвавшаяся с языка тети Марины совершению случайно, привела ее в ужас. Боже, до чего может дойти человек… Эта гадкая фраза всегда ее возмущала, а тут она сама ее выговорила, да и выговорила каким-то пошлым тоном,
– Я уступаю только насилию, – ответила Александра Васильевна, принимая вид жертвы, и прибавила: – За последствия я не отвечаю, тетя…
Старый генерал посмотрел на Александру Васильевну прищуренными глазами и проговорил:
– Мне кажется, сударыня, что я вас где-то встречал…
– Очень может быть… – сухо ответила она. – Вероятно, за границей.
– Представьте себе, не бывал-с за границей… Все собираюсь туда. Говорят, даже необходимо там быть, чтобы, так сказать, довершить образование. Хе-хе… Нет, решительно, я где-то вас встречал.
Потом тетя Марина сделалась свидетельницей, как старый генерал развеселился и даже рассказал какой-то ветхий анекдот из своего боевого прошлого. Александра Васильевна делала вид, что не обращает на старика внимания и слушает его старческую болтовню только из вежливости, желая угодить тете Марине.
– Нет, я вас встречал, – повторял старик, напрасно стараясь восстановить далекое прошлое. – Да… гм… Ведь вас зовут Александрой Васильевной?.. Тэ-тэ-тэ…
Очки тети Марины очутились на самом кончике носа, и она строго посмотрела на разболтавшегося генерала, указывая глазами на Ниту.