Потом подключился генерал, и мы начали вспоминать наш вооруженный конфликт. Сколько их было? Как они появились на поляне? Откуда? На чем приехали? Где мы раздобыли бронежилеты и оружие?
Затем перешли к самому главному: как выглядел самолет? Была ли это аварийная посадка или откровенное падение? Что мы успели найти в самолете и разглядели ли серийные номера приборов? Сверяли ли их с выданным нам списком? Чего не хватало в кабине пилота, кроме самого пилота? Были ли следы борьбы, повреждения крыльев, хвоста и фюзеляжа? Нет ли следов обстрела, воздушного или уже после приземления?
Ответа на самый главный вопрос — где труп пилота или он сам? — у нас не было.
Потом Фрося Санна и Кондратьев синхронно переглянулись, сложили руки на столе перед собой и отпустили нас.
Выходя из все еще пустого здания, я поискала глазами бабу Дусю, но не смогла рассмотреть даже щелочки в той стене, где по моим соображениям, скрывалась дверь вахтерши. Правда, было ощущение взгляда в спину, но его я с легкостью приписала сидящим внутри черного броневика, все еще припаркованного перед входом в здание, охранникам загадочной Евфросиньи Александровны.
— Ну, что думаешь? — негромко спросил меня Костя, прислоняясь задом к своему байку и вертя в руках шлем.
— Похожа. Как две капли воды. Наверное, они сестры.
Костя хохотнул и тряхнул патлатой башкой.
— Да я не об этом. Я про разбор полетов.
— А что тут думать? Слишком мало информации.
— Согласен, — сказал он и, надев шлем, перекинул ногу через седло и взялся за руль. Я последовала его примеру, и мы умчались, оставив генерала наедине с этим серым кардиналом в юбке.
Глава 5
Глава 5
на вечеринке угрофиннов
я был один не угрофинн
и всё сидел передавая
графин
© H_N
— Почему ты считаешь, что нас кто-то слил? Это не могло быть случайностью?
Мы сидели возле барной стойки в кафешке, куда частенько захаживали байкеры, поэтому особо не выделялись на фоне местной публики. Были мы здесь уже не первый раз. Местные клубные байкеры старой закалки, не чета нам, дилетантам, поначалу косились на нас подозрительно, но знакомиться не спешили. А когда мы тут уже даже слегка примелькались, то и их интерес к нам поугас. В драки и конфликты мы не вступали, в разговоры ни к кому не лезли. В этот раз я была за рулем, Костя позволил себе кружечку неплохого разливного пива, которое варили тут же, в подвальчике. Я наслаждалась томатным соком и чипсами.
— Не верю я в такие случайности. Почти два года самолет валялся, никому не нужный. И тут — хоба! Наш генерал получает какую-то наводку с координатами. Уже подозрительно. Ну и нападение на нас. Какие уж тут случайности? Нас или выследили, или точно знали, что у нас интерес к этому самолетику. И отсутствие следов пилота, опять же. Но самое главное, — Костя поднял свою кружку пива и глянул на меня поверх пенной шапочки, — это приезд этой тётеньки, ради которого разогнали всю контору. И заметь, я думал, нам головы поотрывают вместе с генералом, за то, что мы не привезли оттуда сувениры в виде скелета пилота или хотя бы ржавого пропеллера. А почти нежно, не применяя допроса третьей степени, уточнили, не показалось ли нам… То есть им важен сам факт нахождения того самолета в определенном месте и наличие живых свидетелей, то есть нас. Не нравится мне это.
— Ну, может, там просто кому-то из местных мы не понравились? Традиции какие-то нарушили? Почтение к местному авторитету не высказали…
— Да кому мы там нужны были сами по себе? Парочка туристов… Пока мы не полезли к тому самолету, все было тихо-мирно.
— Ну, так, может, его просто охраняли? Мы туда сунулись, и кто-то получил сигнал.
— Да что там охранять-то? Куча ржавого железа, ничего полезного.
— Нда, нестыковочка.
— И что, думаешь, нас туда снова пошлют?
— Как? И зачем? Чтобы нас грохнули сразу, как мы сойдем с трапа самолета? Мы там уже засветились и наследили по полной. Нет, генерал нас туда теперь и на пушечный выстрел не пустит.
— Как думаешь, что он задумал?
Костя нервно огляделся по сторонам, отхлебнул пиво, слизнул пену с рыжих усов и буркнул недовольно: