— Да кабы знать… Но слышал я тут, местные поговаривают, большой пробег намечается.
— Хм.
— Вот именно, — задумчиво покивал он и погрузился в размышления, время от времени макая свои усы в золотистый напиток.
— И что думаешь?
Сама я не знала, что думать. Зачем это надо нашему боссу, что он там спланировал с нашим участием, что даже не поскупился на новенькие байки для нас двоих и глубокое, а главное, медленное и потому естественное наше «погружение в среду»?
Что такого можно провернуть, используя движущуюся через всю страну толпу байкеров? Что-то скрытно провезти? Кого-то? Спрятать кого-то в этой толпе? Или, наоборот, — найти?
Оставалось только ждать инструкций.
— Думаю, — отозвался Костя, — что твой папашка и эта новая версия бабы Дуси ни фига не посвятят нас в подробности. «Иди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что».
— И когда намечается сей грандиозный вояж?
— По слухам, через полгода.
— Ого! А до этого нам чем заниматься? Наводить суету в конторе?
— Ну, можно на работу устроиться.
Я весело хрюкнула в свой бокал томатного сока и забрызгалась красными каплями. Костя не повел даже своей злодейской бровью.
— Серьезно? — я даже перестала облизываться и потянулась за салфеткой.
Он повел плечом.
— Ну а что? Резюме я нам обеспечу. Босс, я думаю, будет только рад.
То, что он назвал Кондратьева боссом, а не «папашкой» или «Мистером Большая Шишка», уже говорило о серьезности его намерений.
— Ну-ка, ну-ка, — я поерзала, придвигаясь поближе к нему, — колись давай, что ты там уже придумал?
— Придумал нам работенку в лучшем виде, не подкопаешься, — он самодовольно усмехнулся, — тебя устроим в тату-салон. А себе я тут приглядел неподалеку автосервис, буду в мотоциклах ковыряться. Связями обрастать.
Я покивала: идея сто́ящая. И я нисколько не сомневалась, что и его, и меня возьмут. Вот только справлюсь ли я?
Наверное, сомнения хорошенько так отразились на моем лице, потому что он тепло мне улыбнулся и положил руку мне на плечо.
— Тебе понравится. Рисуешь ты классно, я подсмотрел пару раз на генеральских совещаниях. Даже спер пару бумажек на память. Вот их я в твое резюме и прикреплю.
Щеки и уши мои вспыхнули, стоило мне вспомнить, что я калякала иногда тайком от скуки, изнывая на нудных «брифингах», куда нас с Костей время от времени вытаскивал из нашей берлоги шеф. Там были и портреты, и шаржи, особенно Кондратьева и его замов и секретарши. И даже Костя там был… Ох, не стоило никому это показывать и тем более прикладывать в резюме!
— Я понял, — вдруг напряженно сказал Костя и уставился молча в свой наполовину опустевший бокал.
— Что ты понял? Ну что за манера? От генерала нахватался? Говори давай! — потребовала я, видя, что мой спутник серьезно так подвис.
Он еще немного потеребил свою бороду, играя на моих нервах, и наконец выдал:
— Понял, что меня напрягло после допроса этой дамочки. — Он упорно не называл ее по имени.
Я потеряла терпение, взяла его за руку, отвела ее от бороды, пока он ее вконец всю не выдрал.
— И что же?
— Мы генералу ни слова не говорили про броники. И он нас не спрашивал. А она спросила.
— И что?
— А то, что она это, похоже, и без нас знала.
— Ну, генерал, наверное, догадался, что раз мы из чего-то отстреливались, то и защиту могли себе раздобыть там же. Могли же мы отобрать их у нападавших?
— Могли. И генерал-то вполне мог поверить в эту версию. А вот она, кажется, точно знала, где и у кого мы это приобрели. И в какой момент. И это наводит на мысли.
— Что, думаешь, это она нас слила? Зачем ей это надо?
— Не имею ни малейшего понятия. Но на всякий случай ей не стоит доверять. И вся эта затея с байками очень уж смердит подставой.
Тут я была с ним согласна.
Мне на плечо легла рука. Женская.
Слегка опешив, я медленно повернула голову к Константину и встретилась с его таким же ошалевшим взглядом: точно такая же рука, только правая, лежала и на его плече, постукивая наманикюренными пальчиками. А обладательница этих рук, склонив к нам свою взлохмаченную блондинистую головку, весело заявила: