Я доела хлеб, поставила на столик пустую кружку, не зная, что с ней делать дальше, кому возвращать, нагнулась к самому лицу Константина и шепотом спросила:
— Может, расскажешь?
Он открыл глаза:
— О чем? Об этих ребятах?
— Нет, о тех, что тебе на лбу шишку поставили, — я легонько постучала подушечкой пальца по шишке над правым глазом.
Он зашипел сквозь зубы, поймал мою руку и снова прижал ее к своему лбу.
— А, эти… Я их не знаю, чего рассказывать? Обыкновенные местные гопники.
— А зачем дрался?
— Да как-то так само вышло.
— Как само? Ты же отошел на минуточку!
— Ну ты что, гопников не знаешь? Им от «дядя, дай закурить» до начала мордобоя хватает гораздо меньше «минуточки».
Я помотала головой, он принял это за укор и перешел от оправданий к наступлению:
— А ты могла бы и раньше появиться, между прочим!
— А ты мог бы предупредить, что собираешься ввязаться в драку!
— Я не собирался драться! И вообще, зачем ты размахиваешь пистолетом, если не умеешь им пользоваться?
— Надо было, наверное, еще немножко постоять и полюбоваться, как ты красиво машешь кулачищами, пока парень с ножичком кромсает тебя на тонкие ремешки. В общем, это… на здоровье!
— Спасибо! — возмущенно буркнул он и закрыл глаза.
Я как могла устроилась поудобнее и тоже задремала, предоставив девчонкам возможность разглядывать нас сколько душе угодно.
Проснулась я от начавшегося в вагоне массового шевеления. Народ вокруг нас возился, собирался, стаскивал с полок свои огромные рюкзаки, явно готовясь к выходу. Кружка исчезла.
За окном была глубокая ночь. В вагоне тоже было довольно темно, слабые «дежурные» лампочки едва освещали проход. Разговаривали приглушенными голосами.
Нога моя, придавленная головой Константина, затекла и слегка ныла, а сам он развалился на всю лавку, покачиваясь, как желе, в такт движению поезда и свесив руку почти до самого грязного пола. Я расправила плечи и потянулась, упершись ладонями в верхнюю полку. Мой спутник не просыпался, несмотря на то, что кто-то дважды чуть не споткнулся о его руку и один раз чуть не уронили ему на живот рюкзак, и мне пришлось пошлепать его по макушке.
Он резко сел и пару секунд ошеломленно озирался, приходя в себя, потом шепотом сказал, всматриваясь в темноту за окном:
— Что, уже приехали?
Я понятия не имела, куда и когда мы должны были приехать. За окном ничего не было видно.
— Нога затекла, — пояснила я тоже шепотом — а что, мы тоже выходим? — спросила я, увидев, что он подтянул к себе свой рюкзак.
— Да, нам лучше пока пойти с ними.
— Куда? На полигон?
Он кивнул, кого-то высматривая в проходе.
Что ж, может быть, в его решении было рациональное зерно, рассуждала я: затеряться посреди леса в толпе пестрых странных личностей — и какой нехилой толпе!
Поезд остановился на какой-то остановочной платформе, где не было даже будки с кассой, и светили всего два фонаря. Несколько дорожек разной степени утоптанности и разъезженности уходили в леса по обе стороны от путей. Стоянка была недолгой, и вся молодежь, загруженная рюкзачищами, не успела повыскакивать из вагонов. Последние оставшиеся выбрасывали свои баулы и выпрыгивали уже на ходу. Два раза дергали стоп-кран. К нашему вагону, в котором, по-видимому, ехала основная часть из этой партии ролевиков, прибежали несколько полицейских. Кто-то из толпы, видимо, тот, кто был за старшего, вполголоса давал им какие-то разъяснения, и стражи порядка, убедившись, что еще полвагона толпится в тамбуре и рвется наружу, остались просто наблюдать за выгрузкой. Константин, не делая резких движений и ни на кого не глядя, взял меня за руку и отвел в сторону от платформы, в самую гущу парней и девчонок. «Хочешь спрятать дерево — спрячь его в лесу», — пробормотал он, забирая у меня рюкзачок. Он вынул из моей поклажи полупустую полторашку с выдохшейся газировкой, вылил остатки на землю и буквально растворился в темноте. Молодежь толпилась возле платформы, а когда поезд наконец-то тронулся, потянулась цепочкой по одной из дорог. Я оглядывалась в поисках пропавшего Кости, а когда осталась одна, смотрела вслед ушедшим в лес, надеясь, что дорога еще какое-то время не будет раздваиваться, и мы их нагоним.