Анна парировала каждый заданный вопрос с лёгкостью опытного фехтовальщика, отражающего выпады противника изящными движениями клинка. Точные цифры и безукоризненные формулы сыпались с её губ естественно и непринуждённо, точно родной язык, выученный с детства в семье учёных. Она пребывала в своей подлинной стихии — в кристально чистом мире, где безраздельно правят железная логика и неопровержимые доказательства, где истинная красота заключается в математической элегантности найденного решения, а непоколебимая истина не зависит от субъективных мнений и застарелых предрассудков толпы.
После завершения выступления, когда аудитория начала расходиться, к ней целеустремлённо подошёл седой, поджарый мужчина с пронзительно внимательными глазами — профессор Орлов, прославленный глава одной из ведущих лабораторий института, живая легенда отечественной биохимии, чьи работы цитировались в научных журналах по всему миру.
— Исключительно любопытная работа, достойная самого пристального изучения, — произнёс он, обращаясь к докладчице с нескрываемым уважением. — Анна… Анна? — переспросил он, заглядывая в официальную программу семинара.
— Мещерская, — ответила она, стараясь скрыть волнение за внешним спокойствием.
— Мещерская. Превосходно выстроенная научная работа, отличающаяся методологической безупречностью. Всё представлено доказательно и основательно, без малейших натяжек. У вас в распоряжении уникальные экспериментальные данные, получить которые решится далеко не каждый исследователь. На собственном организме экспериментировать отваживаются немногие учёные. Скажите, вы не размышляли о том, чтобы оформить результаты в полноценную научную статью для международного журнала?
Она почувствовала, как по её щекам медленно разливается горячая краска смущения и одновременно — гордости. Фенолфталеин её многострадальной души, долгие годы остававшийся бесцветным в кислотной среде унижений и насмешек, наконец попал в благодатную щёлочь научного признания и окрасился в ярчайший, торжествующий пурпурный цвет победы.
— Размышляла об этом, — призналась она. — Уже приступила к подготовке рукописи.
— Превосходно! — воскликнул профессор, и в его глазах засветилось одобрение. — Зайдите ко мне в кабинет на днях, обстоятельно обсудим детали публикации и возможные перспективы дальнейших исследований.
Он учтиво раскланялся и отошёл, растворившись в толпе коллег. К ней непрерывно подходили участники семинара, крепко жали руку, обменивались визитками, просили контакты для дальнейшего сотрудничества. Её фотографировали на фоне научных слайдов, запечатлевая момент триумфа. Она стала центром искреннего профессионального интереса, уважаемым коллегой в сообществе единомышленников.
Поздним вечером, возвращаясь домой по знакомым улицам, она зашла в своё любимое кафе. Заняла своё излюбленное место у окна и, потягивая горячий напиток, задумчиво смотрела на то, как один за другим зажигаются бесчисленные огни в вечернем городе, превращая его в сказочное созвездие человеческих судеб. Достав мобильный телефон, Анна обнаружила несколько тёплых сообщений от Сергея: «Как прошла презентация?», «Жду подробного отчёта о триумфе!», «Ты настоящий молодец, я никогда не сомневался в твоём успехе».
Она улыбнулась и набрала: «Всё получилось. Кажется, меня ждёт что-то большое».
Глава 15. Идеальный катализатор
Солнце будило её раньше будильника — нежно пробуждая дремлющее сознание. Первые лучи, проскальзывая сквозь неплотно задёрнутые шторы, растекались янтарными полосками по потёртому покрывалу, освещая стопки книг у кровати и касаясь её лица лёгким теплом. Первое ощущение дня, заменившее привычную тяжесть в желудке, смутную тревогу предстоящих часов и автоматический перебор недоеденных вчера калорий, стало необыкновенной, воздушной лёгкостью, наполнявшей всё существо.
Постель, некогда державшая её в плену собственных страхов, больше не служила ловушкой, в которой можно было спрятаться от мира и зеркальных отражений. Поднявшись невесомо, она босиком прошла по прохладному полу — паркет упруго пружинил под ступнями, и она впервые обратила внимание на простые физические ощущения: температуру древесины, её благородную фактуру, то, как утренний воздух нежно обтекает кожу. Всё это время она существовала в собственном теле, относясь к нему с осторожностью незваного гостя, старательно игнорирующего детали чужого жилища.
Дорога в ванную комнату, несмотря на свою краткость, превратилась в медитативное путешествие. Яркий свет, залив помещение, отразился от белой плитки, хромированных кранов и просторного зеркала над раковиной. В этом зеркале на неё смотрела незнакомка.