Затем пришло приглашение на телевидение — в утренний эфир местного канала, в программу «Новое утро с Викторией Светловой». Зелёная комната пахла кофе, дорогой пудрой и нервным потом предыдущих гостей — коктейль ароматов, от которого слегка кружилась голова.
Анну вывели на ярко освещённую площадку, где всё было пропитано сладким парфюмом ведущей — тяжёлым, навязчивым ароматом, который заставлял думать о теплицах с переспевшими цветами. Рядом с ней на том же диване расположилась актриса второго плана, похудевшая на капустной диете и написавшая об этом книжку «Капуста — мой путь к счастью», и психолог Кирилл Владимирович, автор книги «Полюби свой живот: революция самопринятия». Они переговаривались между собой, как старые знакомые этой медийной тусовки, а на Анну поглядывали с плохо скрываемой жалостью — первый раз в большой студии, сейчас опозорится.
Ведущая Виктория Светлова, ослепительно улыбаясь своими безупречными винирами, обрушила на Анну настоящий шквал вопросов — не тех, что требуют размышлений и аргументированных ответов, а тех, что рассчитаны на эмоциональную реакцию зрителей, на их «ахи» и «охи» у экранов телевизоров.
— Анечка, ну расскажите нашим зрительницам — а мужчины стали по-другому на вас смотреть? Ну честно-честно! А платья теперь носите облегающие? А какой самый большой кайф от новой жизни? Правда, что теперь можете позволить себе кружевные лифчики? — она многозначительно подмигнула в камеру, и где-то в режиссёрской, наверняка, довольно потёрли руки — рейтинг обеспечен.
Анна, отчаянно пытаясь вставить хоть слово о метаболической адаптации, о научной методологии, о том, ради чего она, собственно, сюда пришла, чувствовала, как её тщательно подготовленная речь растворяется в этом густом вареве из банальностей и легкомыслия, как сахар в горячем чае. Каждый раз, когда она начинала: «Видите ли, согласно современным данным биохимии...», знаменитая актриса безжалостно перебивала её, заводя песню о своих чудо-смузи из белокочанной капусты с добавлением имбиря и лимона, а психолог Кирилл Владимирович назидательно заключал: «Девочки, девочки, главное — это полюбить себя такими, какие мы есть, принять свою уникальность, и тогда вес уйдёт сам собой, без всяких там научных заморочек». Её научные выкладки, её графики, её таблицы повисали в студийном воздухе неуместным, занудным пятном посреди этого праздника псевдонауки и популистских лозунгов. Она видела, как в режиссёрской машут руками — время истекает, пора переходить к рекламе, а она так и не сказала ничего из того, что хотела сказать.
После эфира, когда софиты погасли и студия опустела, к ней подошла молоденькая ассистентка — девочка лет двадцати, в коротенькой юбочке и на шпильках, вся такая глянцевая и искусственная, как обложка модного журнала.
— Анна Сергеевна, это вам, — протянула она элегантную коробку швейцарского шоколада в золотистой обёртке, перевязанную атласной лентой. — От спонсора программы. Компания «Сладкие грёзы» просила передать. Для поддержания формы, — и она девически хихикнула, прикрывая рот ладонью, словно сказала что-то неприлично остроумное.
Анна взяла коробку, и её рука задрожала от едва сдерживаемого гнева. Шоколад от спонсора человеку, который рассказывал о контроле веса. Это было уже не просто недоразумение — это была издёвка, тонкая и изощрённая, как пытка.
Анна стояла у стеклянного входа в телецентр — этот центр современной массовой культуры с его хромированными колоннами и вечно мигающими табло, — сжимая золочёную коробку швейцарского шоколада так крепко, что атласная лента впивалась в пальцы, и смотрела, как мимо проносятся машины в вечернем потоке. Она чувствовала себя актёром, забывшим свою роль посреди спектакля. Её триумф, её чистое, выстраданное знание, выкованное в тиши лабораторий за долгие месяцы кропотливой работы, превратили в дешёвое развлечение для домохозяек, потягивающих кофе у телевизоров. Из серьёзного исследователя, посвятившего жизнь поиску истины, она в одночасье стала фриком, цирковой диковинкой — «той самой учёной, которая похудела». Словно она была не человеком, а демонстрационным материалом, живой диаграммой для иллюстрации принципов, которые превратили в банальные советы из женских журналов.