Анна резко отставила чашку, и керамика звякнула о блюдце с силой, которая могла бы расколоть посуду. Она почувствовала себя лабораторной крысой, которую только что ткнули пальцем в клетке, чтобы проверить рефлексы. Ксения видела в ней не человека, не коллегу, не женщину, прошедшую через ад самоистязания и попыталась найти из него выход. Она видела переменную в уравнении, объект исследования, биологический материал, который начал вести себя нестабильно и требовал корректировки параметров. В ее взгляде не было сочувствия или понимания — только профессиональный интерес исследователя, который заметил отклонение от нормы.
— Я... я не совсем хорошо себя чувствую, Ксения, —слова Анны с трудом проходили через сдавленное горло. — Давайте перенесем нашу встречу на другой день. Мне нужно время подумать над всем этим.
Энтузиазм на лице аспирантки мгновенно сменился выражением натренированной профессиональной заботы — того типа участливости, которую демонстрируют менеджеры клиентского сервиса, когда клиент высказывает недовольство.
— Конечно! Безусловно! Ни в коем случае не хочу вас перегружать! — защебетала она, быстро убирая свои вещи обратно в сумку. — Стресс — это серьезный конфаундер, который может исказить все показатели. Отдыхайте, восстанавливайтесь! Я сама все подготовлю — протоколы, анкеты, список потенциальных участников, — а вы просто проверите и внесете свои коррективы! — Она собрала свое мобильное рабочее место с той же скоростью и эффективностью, с какой его разворачивала. На пороге обернулась и одарила Анну еще одной ослепительной улыбкой. — И не волнуйтесь ни о чем! Мы все доведем до идеала! Ваше открытие слишком важно и ценно, чтобы позволить ему остаться просто чьей-то личной историей. Оно должно помочь тысячам людей!
Дверь закрылась с тихим щелчком замка. Анна осталась одна в тишине своей квартиры. Она подошла к окну, отодвинула тюль и увидела, как Ксения бодрым, энергичным шагом, не сбавляя темпа даже после подъема на четвертый этаж, направляется к своей машине — новенькой иномарке, припаркованной возле подъезда. Уже на ходу девушка доставала из сумки телефон и отвечала на звонок, что-то энергично обсуждая, жестикулируя свободной рукой. Судя по мимике, она докладывала о результатах встречи, делилась планами, координировала действия. Она уже работала, уже строила карьеру на костях чужой боли, уже продвигала «метод Мещерской», который вскоре перестанет ассоциироваться с именем его создательницы.
Анна медленно опустилась на стул и посмотрела на свои руки — те самые руки, которые Ксения так внимательно изучала. На чуть отекшие пальцы, на сухую кожу, на ногти, которые она грызла в моменты стресса. И ощутила тот самый, знакомый до тошноты вкус страха на языке — металлический привкус паники, который появлялся каждый раз, когда она понимала, что снова теряет контроль.
Они хотели сделать из нее метод. Универсальный, воспроизводимый, идеальный алгоритм для решения проблем с весом. Превратить ее страдания в товар, ее открытия — в бренд, ее боль — в прибыль. Но она-то знала правду, которую невозможно было уместить в графики и таблицы. Правду о том, что единственный по-настоящему универсальный закон, который она открыла за эти месяцы борьбы с собой, был закон сопротивления системы любым попыткам ее изменить. И ее собственная система — тело, психика, весь сложный механизм, который она пыталась настроить, как часовщик настраивает механизм, — уже начала давать сбой. Тихо, незаметно для окружающих, но явно для нее самой и для дотошной аспирантки Ксении, которая умела читать признаки нестабильности.
Глава 19. Увеличение
Идея пришла от Ксении, как всегда — стремительно и без предупреждения. В то утро Анна работала в лаборатории одна. Здесь, среди знакомых приборов и запаха реактивов, она чувствовала себя в безопасности. Старый микроскоп, доставшийся ещё от прежнего заведующего, тихо гудел под её руками. Анна методично перебирала пробирки с образцами крови, сделанными вчера у добровольцев, участвующих в исследовании. Каждая капля — это чья-то история борьбы с весом, чьи-то надежды на то, что метод Мещерской поможет им наконец обрести контроль над собственным телом.