Анна прижала драгоценную тетрадь к груди, и сердце её сжалось от сладкого предчувствия. Ей почудилось, что в руках у неё находится не просто сборник рецептов, а тайная инструкция, руководство к миру совершенно иному — миру, где дозволяется быть полной и при этом любимой, где чужие руки не боятся с нежностью обнять твою объемистую талию, а звонкий смех не превращается в колющее оружие против тебя самой.
Она аккуратно уложила тетрадь и фотографии обратно в сундук, доверив ему хранение своих сокровищ. А неделей позже, вернувшись из школы, она обнаружила: сундук исчез.
— Сдала в комиссионку, — равнодушно, без тени смущения, бросила мать, не отрываясь от помешивания супа на плите. — Всё равно только пыль собирал.
Анна молча кивнула и проследовала в ванную, чтобы вымыть руки. Она мыла их тщательно — до боли, до красноты, с исступлённым усердием, стараясь смыть с кончиков пальцев не только городскую грязь, но и тонкий, терпкий запах утраченных возможностей и навсегда захлопнувшихся дверей.
Глава 4. Точные пропорции
Книга появилась в жизни Анны случайно — она нашла её в школьной библиотеке на самой верхней полке, куда редко забирались даже библиотекарши. Переплёт был изрядно потрёпан, корешок протёрт до основы, а на титульном листе сохранилось название: „ Занимательная хѣмія“. Под ним стояла фраза: „ Преображеніе вещества — это магія, доступная каждому “. Эта надпись показалась Анне не просто обыкновенным вступлением, а заговором, тайным, многообещающим посланием, адресованным лично ей.
«Бѣлыя цвѣты, поставленныя въ растворъ, окрашенный солями меди или марганца, постепенно мѣняютъ свой цвѣтъ. Ихъ лепестки, яко-бъ повинуясь тайной волѣ, синеютъ, розовѣютъ, зеленѣютъ».
Анна задержала дыхание, перечитывая это место. Неужели и с человеком можно так — изменить его суть, пропитать изнутри невидимым раствором и пробудить новый облик? Эта мысль кружила голову, как запретное колдовство. Если цветы могут впитать в себя чудо и стать иными, почему и она не сможет однажды — стать другой? В тот же день она поставила в банку с раствором белые астры и с замиранием сердца наблюдала, как их лепестки медленно меняют цвет. Опыт удался: Анна воочию убедилась, что написанное в книге — правда.
С тех пор любое упоминание о химии отзывалось в ней особым трепетом. И когда на школьных уроках пришёл черёд опытов, Анна впервые почувствовала себя на своём месте. Лабораторный стол становился алтарём, где колбы и пробирки выстраивались в строгом порядке, оживая под её руками.
— Мещерская, у тебя удивительно точные руки, — хвалила учительница.
Особенно она любила эксперименты с кристаллизацией. Процесс требовал терпения: нужно было приготовить насыщенный раствор, затем медленно охлаждать его, давая молекулам выстроиться в идеальные структуры. Анна могла часами наблюдать, как в жидкости зарождаются крошечные кристаллы, постепенно разрастаясь в совершенные формы.
«Почему люди не могут быть такими?» — думала она, глядя на сияющие грани медного купороса.
Однажды, когда Анна осталась после уроков, чтобы закончить эксперимент, в лабораторию заглянула Ленка Соколова с подругами.
— Смотрите, Мещерская колдует! — засмеялась она. — Может, сделаешь зелье для похудения?
Анна не ответила. Она сосредоточилась на пипетке в своих руках, отмеряя капли индикатора в пробирку. Жидкость сменила цвет с бесцветного на ярко-розовый — точь-в-точь как щёки Ленки, когда та получала двойки.
— Ты что, глухая? — Ленка шагнула ближе.
В этот момент Анна добавила последний реактив. Раствор в колбе вспенился, выбросив в воздух облачко пара с резким запахом. Девчонки вскрикнули и отпрянули.
— Не трогайте мои эксперименты, — тихо сказала Анна, и в её голосе зазвучала необычная сила, от чего Ленка смолкла.
После этого случая Анна стала проводить в лаборатории ещё больше времени. Химия не требовала от неё быть другой — только точной, внимательной, аккуратной. Здесь её ценность измерялась не килограммами, а граммами реактивов, не сантиметрами талии, а миллилитрами растворов.
По ночам, когда дом затихал, Анна выводила в тетради собственные формулы:
Насмешки + безразличие = боль
Боль + одиночество = ненависть к себе
Но что если...
Ненависть к себе + точные знания = ?
Ответа она не знала. Но в отличие от людей, химия никогда не смеялась над её вопросами.