— Здорово, — сказал Фил. Предполагаемый рецидивист вздернул на него равнодушный пьяный взгляд. — Не знаешь, как мне Стаса Машинского найти?
Бишкет снова уставился на банку, потом решительно стянул ее, гулко булькнувшую, со стола, водрузил на колени и чуть не по локоть запустил руку в рассол. Во взвившейся зеленоватой мути видно было хватательное движение татуированных пальцев. Словно «рецидивист» ловил рыбку в маленьком аквариуме.
— Стаса? — Он снова глянул на Фила исподлобья. — Стас сдох, — сообщил довольно внятно, даже деловито, даже с некоторым удовлетворением, сосредоточенный на поимке огурца.
— В смысле?
— В смысле — крякнул, — промямлил неразборчиво, жуя добычу. — Накрылся.
— Умер?
Парень кивнул.
— Из-за чего?
Бишкет шумно проглотил:
— Разбился. На «десятке» своей. По-бухому, — не глядя сунул банку на стол, звякнув ею о конус из-под «Эталона».
— Когда?
— Да на прошлой неделе похоронили, — парень ковырял ногтем в зубах, засунув мокрый палец глубоко в рот. — Говорят, кривой был в говнище. Там еще баба с ним какая-то ехала…
— Что за баба?
— Я знаю?
— А с ней что?
— Хер знает. По-моему, тоже п…ц.
— Машинский Станислав, — продиктовал Фил. — Разбился примерно десять дней назад. «Жигули» «десятка»…
— Понял, — буркнул Артем. — Попробую пробить…
Фил отключился, вслушиваясь в себя. К собственному удивлению, он по-прежнему ничего не чувствовал. Совсем.
В среду 6 сентября в 03:15 на Ярославском шоссе в месте пересечения с Московской кольцевой автодорогой а/м «ВАЗ-2110», двигаясь в сторону области, на большой скорости врезалась в опору моста МКАД. Водитель, владелец машины Станислав Машинский, от полученных травм скончался на месте, пассажирка, неустановленная девушка примерно 25 лет — по дороге в больницу. Экспертиза показала в крови водителя значительное содержание алкоголя.
По совету Фила Каринкины родители написали заявление о пропаже. Через несколько дней их позвали на опознание. Погибшая в ДТП 6 сентября была идентифицирована как Карина Липатова.
8
— Пьяный в кашу, че тут непонятного?.. — Гаишник был жирен, сиплоголос и страшно раздражен. С Филом он сначала вообще не хотел разговаривать.
— Вы думаете, просто не справился с управлением?
— А вы что думаете?
— Я? Что я могу думать… А это не могло быть самоубийством?
— С чего вы взяли?
— Просто предполагаю. Он был человек психопатического склада, уже предпринимал суицидальные попытки…
— Он же не один ехал, с этой девицей…
— Вот именно.
— Что — вот именно? К чему вы вообще клоните?
— Да нет, это я так… — Фил вдруг ощутил полное отсутствие желания не просто продолжать разговор, а вообще пользоваться голосовыми связками.
…В одежде Каринки ее телефона не нашли. Отключен он был как минимум с утра того вторника, а в понедельник уже не отвечал.
…«Лучшее, что ты можешь сделать, — для вас обоих лучшее! — никогда не иметь с ним дела. Никакого. Не видеться. Не разговаривать. Вообще. Ты меня понимаешь?.. Ты со мной согласна?.. Ты обещаешь?..»
Прямо в ментовском коридоре он вытащил сигарету из пачки и по пути к выходу механически растер в кулаке.
Никому невозможно помочь. Не обманывай себя. Никому. Никому это не нужно. Не нужен ТЫ (как любой другой, посторонний) со своим знанием последствий, со своими предостережениями, со своим бескорыстием…
Эмоций не было. Словно он в принципе не способен был на них. Как андроид.
На улице молотил ледяной бешеный ливень, ноги с шумом въезжали в лужи. Фил торопливо нырнул в машину. Встряхнулся по-собачьи, обтер мокрыми руками мокрое лицо, кое-как зачесал волосы. К ладоням прилипла пара извилистых волосков — он отряхнул их с внезапной нестерпимой брезгливостью. Струи глухо, настырно барабанили в крышу, в утратившие прозрачность стекла, за которыми проползали расквашенные огни.
Фил не знал, сколько сидит без движения и мыслей, с сигаретной пачкой, забытой на коленях. Заголосил сотовый — дежурным звонком, каким он сигналил о вызовах с незнакомых ему номеров.