– Что предлагаете вы, профессор Ричардс? – подстегнул человек средних лет из аудитории.
– Это график, составленный мной совместно с доктором Брайтом после шести месяцев сбора исторических аналогов и подсчётов – профессор повернулся в сторону уже включённого им нового голографического слайда. – Мы прогнозируем, что вследствие малой доли потенциальных партнёров-мужчин численность населения Земли в перспективе уменьшится естественным образом и пропорция между мужчинами и женщинами выровняется. Примерно через девять лет мы ожидаем такую возрастно-половую пирамиду населения страны. – Ричардс сменил слайд и кто-то в аудитории негромко охнул. - Это, конечно, не оптимальный расклад, но доля мужчин здесь составляет уже сорок шесть процентов.
– То есть надо ничего не предпринимать? – решительно спросил кто-то из аудитории.
– Я бы не объяснял всё это, если бы вероятность нашего сценария не была оценена независимыми рецензентами в семьдесят процентов – парировал Ричардс. – Если нет больше вопросов, перейдём к ситуации в лунной колонии.
* * *
Место назначения дало о себе знать издалека отблесками мигалок и значительным скоплением народа у поставленного полицейскими ограждения, за которым начиналась кризисная зона. Выдвигавшиеся на позицию десять офицеров "Ноль омеги" выгрузились из специального служебного аэромобиля, напоминавшего бронетранспортёр. Ступни под весом бронекостюмов грохнулись об асфальт, словно булыжники. Все уже знали, что переговоров с захватчиками не будет. Кэтрин опустила визор шлема, что обычно не предвещало лёгких будней. Чувства обострились и в бронешлеме Кэтрин услышала своё ровное дыхание, рождённое профессиональной выдержкой. Ни у кого из десяти отобранных офицеров не было права на ошибку, хотя половина отряда выполняла порученную задачу впервые. Учебные стрельбы минувших времён с девяностопроцентной меткостью прошли перед глазами Кэтрин, как кинолента.
Всё выглядело так, как описали в штабе. Оконные стёкла ресторана с односторонней видимостью не позволяли увидеть обстановку внутри, но инфакрасные термографы в шлемах показали, что захватчиков по-крайней мере четверо. Радиоэфир в шлеме чернокожего командира отряда Джона Айриша на мгновение вновь оживился:
– Как там?
– То же самое, заслоняют со всех сторон, действуем по плану – отозвался Айриш.
Командир отряда отключил в шлеме инфакрасный диапазон и чертыхнулся. Прицелиться или штурмовать было по-прежнему невозможно из-за заложников, которые под страхом взрыва продолжали образовывать живой щит вокруг захватчиков. Айриш к тому же не знал, сколько именно в ресторане захватчиков. Было решено поразить захватчиков выстрелами сверху. Айриш приказал отключить встроенный в шлем акустический усилитель аудиосигнала, который продолжал транслировать угрозы захватчиков и требования досрочно освободить нескольких заключённых. Поднявшись по выстреленным тросам с крюками, отряд оказался на крыше здания. Кэтрин вновь вытащила табельное оружие с набедренного фиксатора. Всё происходило так, как на тренировках, за исключением необходимости убить по-настоящему. Кэтрин сняла оружие с предохранителя. Массивный, но облегчённый карающий инструмент закона был теперь готов стрелять обычными, бронебойными, разрывными, снайперскими и резиновыми патронами, дымовыми, светошумовыми и дистанционно управляемыми гранатами и поражать электрошоком. Оружие не жило, не могло думать и не являлось субъектом права. Оружие безоговорочно повиновалось владельцу и показывало на своём дисплее полный боекомплект. В бронеперчатках не чувствовалась поверхность оружия, но пальцы сохраняли нужную гибкость и правая рука Кэтрин приблизилась к спусковому крючку. Айриш распорядился включить тепловизор глубокого сканирования и Кэтрин ткнула пальцем с внешней стороны по сенсорной панели управления дисплеем шлема. Глаза стали моментально видеть в инфакрасном диапазоне сквозь бетон и арматуру. Внизу, в двадцати метрах от Кэтрин, стояли четыре жёлто-фиолетовые фигуры в окружении двадцати других такого же цвета. Одна фигура держала детонатор. Сверившись по радиосвязи со штабом, Айриш приказал Кэтрин и трём другим членам отряда переключиться на стрельбу патронами высокой пробивной силы с гироскопической стабилизацией.
– Целиться в головы, стрелять по моей команде – произнёс по общей внутренней связи Айриш.
Кэтрин бросила взгляд на командира. Казалось, он отдавал такие приказы каждые два дня, хотя визор шлема уже скрывал его лицо. С перспективы крыши всё было видно, как на ладони, и можно было рассчитывать на точные попадания, не опасаясь за заложников. Кэтрин переключилась с обычных патронов по умолчанию на нужные и проверила, что режим огня установлен на одиночные выстрелы. В тепловизоре отображалась закреплённая за Кэтрин помеченная цель. Команда Айриша "огонь" прозвучала по внутренней связи через пять секунд отчётливо, но спокойно, и Кэтрин нажала на спусковой крючок. Убойная самостабилизирующаяся пуля с миниатюрным, но мощным разгонным блоком устремилась маленькой ракетой сквозь толщу бетона, разделявшего офицеров "Ноль омеги" и захватчиков. Одновременно с выстрелами раздался треск пробиваемой пулями крыши, который вместе со сверхзвуковыми хлопками напомнил гром. Через долю секунды тепловизор показал попадание – хлынувшая из головы кровь отобразилась в инфакрасном спектре как большое светло-жёлтое пятно и фигура упала без движения. Все остальные цели были тоже поражены и ошарашенные заложники ещё несколько секунд стояли на месте. В крыше остались сквозные пулевые отверстия, напоминавшие уходившие вглубь маленькие колодцы.