Прямо передо мной появилось непонятное свечение, которое через пару секунд сформировалось в полупрозрачное объемное изображение Вистории. От удивления я забыл наказ Эмигранта, и уже было открыл рот, чтобы задать глупый вопрос, но вовремя спохватился. Тем временем голографический образ Вистории открыл рот и начал выдавать информацию, от которой, признаюсь сразу, я ошалел в первые секунды. А когда замелькали объемные картинки моих приключений в другой реальности, я только и мог что хлопать глазами. Тем временем бесплотный голос за кадром продолжал вещать, начиная перечислять какие-то цифры, коэффициенты и индексы восприятия. Наконец, вновь появилось лицо Вистории, и в нескольких фразах она подвела итог тому, что я увидел. И итог был неутешителен. Оказывается, меня просто обманули, да еще и использовали к тому же. Когда голо-образ погас, я молча поднялся со стула с твердым намерением показать кое-кому в этом мире, что так поступать с людьми не хорошо….
The exit is finished (Выход завершен)
Один шаг к мечте
Первый раз когда я увидел Гагарина, то подумал, что у него не все в порядке с головой. Он шел, низко опустив голову и что-то бормотал себе под нос. А когда его заметили мои друзья, то Саня, один из самых задиристых, стал выкрикивать вслед ему странные слова: «Эй, космонавт. Ты как там, еще не полетел на Луну, ы или тебя из больницы не отпускают? Ха-ха-ха!». Следом за Саньком стали орать и остальные пацаны, кто-то кинул даже пустой бутылкой, но промахнулся. А я сидел и, глупо улыбаясь, пытался понять, в чем дело. В тот момент у меня даже мысли не возникло попытаться защитить или помочь этому парню. Наверное, я просто не мог представить, каково сейчас ему, осыпаемому насмешками и всеми презираемому, приходится так идти и делать вид, что он ничего не замечает. Но вскоре этот эпизод моей жизни благополучно удалился в пыльные закрома памяти, чтобы всплыть лишь через два года и перевернуть всю мою жизнь.
Многие считают, что детство кончается, когда ты уже чувствуешь себя взрослым или выкуриваешь первую сигарету. Для меня же детство закончилось в день окончания школы. Вечером выпускной, а сейчас все заняты, выбирая то, в чем они появятся в один из самых главных дней в своей жизни. Мне же все эти забавы были скучны и неинтересны, поэтому я просто взял несколько упаковок тарэна, пару бутылок пива и завалился на флэт к одному из моих давних знакомых. Вместе мы, недолго думая, приговорили по несколько колес и теперь сидели, расслабившись и попивая пиво из огромных жестяных кружек отца Митяя, которые, как он утверждал, были ему подарены самим генералом Толкачевым. И хотя мы не знали, кто такой этот генерал, но все равно одна лишь фамилия внушала уважение. Так что в ожидании прихода мы чувствовали себя ну просто VIP.-персонами. Постепенно разговор перешел на девушек, и мы стали хвалиться, кто с кем переспал.
— А знаешь Катьку с 10 «Б»? Прикинь, вот она все ломалась, я мол до свадьбы ни-ни, а как пару стаканов пропустила, так сама в штаны полезла. А я, ну сам понимаешь, в этих делах не простак. Так что через пару минут я уже надыбал нам комнатку. Постелька и все дела. В общем, на утро она уже не девушкой, а женщиной проснулась. Вот такие дела! Ха! — тараща глаза и размахивая руками, вещал Митяй. Видимо, его уже зацепило.
— Да, они все такие, целочки-припевочки. А как выпьют, так сами и хотят, — поддержал я его.
У меня самого перед глазами все стало расплываться, а тело стало каким-то невесомым и далеким. Так обычно приход начинается. Еще пару минут — и могут галюны начаться. Вот тогда держись, может так бахнуть, что сразу и не сообразишь, где реал, а где глюки. А вот Митяя уже конкретно повело: он ползал по полу и что-то неразборчиво бормотал себе под нос. Мне же сейчас хотелось лишь упасть куда-нибудь и вырубиться. Постепенно моя голова стала клониться к груди, и я впал в какое-то странное оцепенение. Вдруг я понял, что вижу сон, но как-то неправильно, как будто не своими глазами. Как кино смотришь. Перед моим взором расстилалась серая равнина. Только вдали виднелись какие-то вытянутые силуэты. Быстро прыгнув, картинка резко переместилась, и теперь я видел, что силуэты на горизонте оказались огромными ракетами, какие только по телику показывают, когда о старте какого-нибудь ракетоносителя вещают. Вот только эти громады были раз в десять больше. Мои же глаза, тем временем приковало удивительное действо: казавшиеся абсолютно неподвижными, корабли стали мелко дрожать, и по их обшивке местами пробегали всполохи и синие молнии. Довольно быстро я почувствовал, как и тот, чьими глазами я наблюдал, начал тоже вибрировать в такт ракетам. Внезапно все тело стало как будто распадаться на части и подниматься вверх. Вслед за моими движениями стали отрываться от земли и стальные громады космических кораблей. Затем картинка еще раз метнулась, и вот мы уже парим над какой-то планетой. Мы — это в смысле я и ракеты. Постепенно мы разворачивались и вскоре стали носами прямо на мерцающую ярко-голубую звездочку. Тут я стал понимать, что тело-то мое уже и нечеловеческое, а как бы ставшее частью корабля, его симбионтом. И все механизмы ракеты стали продолжением моего тела. Резко мотнув ногами, я понял, что вместо этого мои двигатели выплюнули сноп пламени, и меня с ускорением повлекло прямо к той звезде, что мерцала по курсу. Вслед за мной двинулась и остальная армада кораблей. Скорость необратимо продолжала нарастать, и вот уже окружающие звезды стали таять и превращаться в пятна света. В этот момент что-то довольно резко встряхнуло все мои молекулы, и я понял, что сон кончился. Мое бренное туловище валялось в луже собственной блевотины. Поскольку это было довольно неприятно, то я попытался подняться, но руки мои словно жили по своей воле. Еще пару неудачных попыток — и я, стоя на четвереньках, пытаюсь отползти подальше от своего лежбища. Наконец, мне удается принять более и менее вертикальное положение, и в поле моего зрения попадают часы. Твою…! Уже без пяти шесть! Я через час на выпускном должен быть. Так, взять себя в руки и понести в ванную. Там холодный душ. Можно в одежде, все равно переодеваться в костюм надо будет. Вот уже и перед глазами звездочки не мельтешат, только слабость противная, ну да ладно, и не такое бывало. А сейчас надо Антону звякнуть, чтоб мои шмотки притащил к Митяю. Теперь сажусь и жду своего спасителя, хотя можно пока в комнату сходить глянуть, как там хозяин квартиры поживает. А он поживал неважно, валяясь на диване, стеклянными глазами смотрел в потолок.