После недельного ожидания я понял, что сейчас именно то время, когда нужно действовать. Поэтому я приступил к кульминации своего плана. Ночь, светит полная луна, говорят, это очень воздействует на людей со слабой психикой. Ну что ж, сегодня мне придется в этом убедиться. Я, поднявшись по водосточной трубе, наблюдаю, как она готовится ко сну. Даже сейчас, с синяками под глазами и тусклым взглядом, она выглядит, как богиня. Но что-то я отвлекся, пора делать то, ради чего я сюда, собственно, пришел. Тихонько открыв окно, я, пройдя по коридору, быстро вошел в ванную и ни секунды не медля, положил вместо Ее вечерних таблеток пару капсул антониана, а рядом с зубной щеткой пачку бритвенных лезвий. Проделав весь этот нехитрый бартер, я степенно удалился через все то же окно. Вернувшись домой, я долго не мог заснуть, а вдруг она выпьет чуть больше и просто вырубится, а может… в общем, всякие гадкие мысли лезли в мою голову. Но после часового ворочанья, я, наконец-то, заснул. Ведь все, что мне оставалось — это ждать… Похороны были скромные: пару десятков человек, самые близкие родственники, деревянный дешевый гроб и раскисшая после дождя земля. Я стоял поодаль и молча наблюдал за всей церемонией, почему-то все это казалось мне какой-то несуразной кукольной постановкой. Все оказалось еще лучше, чем я думал. Она выпила только одну капсулу, а так как антонин в небольших дозах вызывает паранойю, то, сложив ее нынешнее состояние и нарко-эффект от таблетки, было несложно представить, как она, движимая неясными страхами, подходит к зеркалу, видит там свой искаженный галлюцинациями образ и думает, что как ей плохо, и что она никому не нужна. Затем Ее взгляд падает на пачку лезвий, и решение приходит само собой. Утром Ее нашли в ванной, полной крови. Кроме того, она еще проглотила несколько лезвий, так что даже случайно зашедшая мать все равно не смогла бы ее спасти. Что касается меня, то мне стало жить намного легче, и никакая совесть не мучает меня по ночам. Я сделал то, что должен был сделать, и только Бог может меня судить…