Принцесса-Священница смело вошла внутрь комнаты. И тут же отшатнулась, едва сдержав вопль. Сама комната была уютной, в ней царил густой полумрак, создававший домашнюю атмосферу. По стенам были развешены огромные гобелены - на одних взлетали павлины и белые журавли - священный символ Линдиона, а под ними протекал водный источник, на других поспевала земляника, окруженная фиалками, на полотне рядом тлели звезды - весь гобелен повторял ночное небо. Запах в комнате был странным, он пропах лилиями и камфарой.
Огни исходили от свечей, аккуратно расставленных на столах, убранных дорогими скатертями и блюдами с яствами и специями. Везде лежали спелые надрезанные гранаты, и несколько плодов алели на скатертях как капельки рубинов. Вокруг столов же сидели останки мертвых людей.
Скелеты.
Они были повсюду. Комната была бесконечно огромной, и всюду были они - серые, желтые, выбеленные. Они сидели за столами, держа в костлявых руках карты, перед ними лежали доски для настольных игр, кто-то стоял, подняв кубки или фужеры. Как они стояли и сидели, держались, не рассыпаясь и не заваливались, было непонятно. И все они, все! были разодеты в драгоценности. Головы их венчали изумительные короны разных эпох, разных стилей, из разных металлов и разных размеров: это были и скромные золотые с зубцами, то изукрашенные резьбой, то ровные без единого изъяна, и огромные шапки, сплошь усыпанные жемчугом, сложные сооружения из узоров и драгоценных камней, венцы, изготовленные только из бриллиантов, миниатюрные коронки с рубинами и изумрудами. Сами тела, вернее кости, были покрыты мантиями и вуалями из золотых нитей, куда приделали крупные камни в оправе из золота и серебра. На пальцы были нанизаны тяжелые перстни и кольца, тонкие запястья отяжеляли массивные браслеты. У некоторых ребра сплошь были покрыты золотом, сапфирами, топазами, рубинами. У кого-то глазницы были пусты, у других - закрыты вуалями, а третьи могли похвастаться глазами из бирюзы. Чьи-то черепа отличались целой мозаикой из перламутра, эмали, яшмы и агата.
Это была удивительная картина! Пугающая! Мертвецы, вместо того, чтобы лежать в своих могилах под толщей земли, сидели здесь разодетые как короли, как не могли себе позволить большинство людей, среди яств, среди предметов роскоши (кубки были вырезаны из ониксов и нефрита, инкрустированные драгоценными камнями, всюду стояли золотые и серебряные тарелки и приборы), наслаждались тем, что положено только живым, которым всегда напоминали, что богатство, в отличии от чистой души, останется в бренном мире. Принцесса попыталась успокоиться, глубоко вздохнула и еще раз осмотрелась. Мысли носились как безумные в ее голове. Принцесса не боялась мертвецов, но здесь...
Она не боялась мертвецов из-за договоров, что мощнее той силы, что заставляет земли вращаться вокруг солнца, что понуждает звезды загораться на ночном небе. Но здесь же привычная картина была искажена, звезды вели себя своенравно, земли не слушались, а ветер пел на чужом языке. Здесь она не знала, чего ожидать. И как ей не хватало этого ощущения силы!
Венценосные скелеты застыли в бездне времен, и сколько бы ни вглядывалась Принцесса в обнаженные останки, они казались мертвее камня. Она немного расслабилась.
Девочка не могла не заметить, что ни паутины, ни пыли в зале не было, и в отличии от Гробницы, здесь было сухо и тепло. Воздух был застоявшийся и пропитан запахами.
Что это было за место?
И кто эти создания? Кем они были?
Может быть это не настоящие мертвецы, а муляжи? Искусная работа неизвестного мастера - просто куклы, как фигуры Явленных, которые выносят в честь праздников? Может быть, и этих скелетов достают ради каких-нибудь таинств или мистерий? Про обряды, справлявшиеся в честь Господина, она почти ничего и не ведала. Эта мысль показалась Принцессе разумной. Вряд ли местные святоши прятали бы мертвецов в комнатах. С другой стороны, она никогда и не видела похоронные процессии в Обители.
Принцесса склонилась над одним мертвецом, стараясь не упускать из виду его кисти, сжимавшие нефритовые фигурки для настольной игры. Как он так ровно сидел на резном и дорогущем стуле, не развалившись и даже не заваливаясь? Его фаланги крепко держали зеленого всадника - пожалуй, даже не вырвешь.
Может и стоило выбираться отсюда, но Принцессу по обыкновению разбирало любопытство, и ей очень хотелось рассмотреть здесь все.
А еще, стоило ей только увидеть драгоценности, которыми останки были буквально усыпаны, в ней проснулась жадность. Природу Принцессы стоило описать в двух словах - жадность и любопытство. Конечно, крохи благоразумия в ней еще оставались, и она не бросилась срывать золото и серебро с останков, а пока только осторожно осматривалась.
Она немного прошлась, разглядывая столы, на которых была навалена всякая всячина: помимо блюд со свежей едой и настольных игр, там беспорядочно были разбросаны драгоценности, перемешавшиеся меж собой, став похожими на клубки. Внимание девочки привлекла фигурка птички: так блестевшая в свете свечей, что она помимо воли схватила ее со стола.
Птичка была похожа на трясогузку - маленькая, с длинным хвостиком, выполненная из перламутра и черного и белого жемчуга. Она была такой миниатюрной, хорошенькой и чудесной, что Принцесса с трудом подавила в себе желание стащить безделушку. Она постаралась убедить себя, что это может быть опасно - а вдруг эти скелеты очнутся ото сна? Она всегда считала людей, не почитавших сакральную суть мифов и сказок, последними глупцами, и она не собиралась повторять подобных ошибок.
Принцесса жадно пожирала птичку глазами, вертя её в руках. Пальцы, скользившие по гладкой поверхности и оглаживающие бусины, вдруг наткнулись на небольшую выемку под грудкой. Принцесса перевернула ее и обнаружила отверстие. Быстро оглядев фигурку, она нашла несколько дырочек у крыльев и в хвосте. Свистулька.
Принцесса-Священница действительно чересчур избаловалась в Обители, чересчур изнежилась и забыла о том чувстве бесконечной настороженности, которое стало ее второй половиной в бесконечных путешествиях. Принцесса настолько привыкла к комфорту и безопасности, что банальнейший инстинкт самосохранения оказался задавлен, иначе как объяснить, что девочке мгновенно захотелось подуть в свистульку? Может еще тем, что она ненавидела отказывать себе в чем-то?
Дурашливо улыбаясь, девочка прикоснулась губами к хвостику и легонько дунула.
Мелодичный свист тихо пролетел над залом и тут же затих. Довольная Принцесса не смогла сдержать глупое хихиканье.
- Да ты еще и глупая, - сказал скелет по правую сторону, и легко сменив позу, оперся подбородком на руку.
Принцесса от неожиданности подскочила, едва не выронив свистульку.
- Редко увидишь столь неприглядное действо - залезть в священное место и хватать чужие вещи, и, более того, играться, словно в доме своем. Неслыханно, - продолжил скелет, поблескивая бирюзовыми глазами-камнями.
Говоривший был облачен в легкую мантию из алого шелка, расшитую золотыми нитями. Кости его были изукрашены золотом и рубинами, пальцы утопали в блеске корундов и изумрудов, голову венчала тяжелая корона из жемчуга и перламутра.
Девочка замерла в ужасе, глядя, как скелет без каких-либо стеснений двигается и, более того, говорит, будучи лишенным связок. Он что-то говорил, но она никак не могла расслышать из-за громкого сердцебиения. Мысли мелькали одна за другой. Она слышала про оживших мертвых, кто же не слышал? Они ведь живут у каждой деревни, а стоит тебе отойти чуть подальше к старым аванпостам или поросшим бурьяном оврагам, то обязательно встретишь усопшего, который обречен бродить по свету до самого конца этого света. Но они не были такими... мертвыми и непонятными. Не были среди роскоши, только среди холода и лишений.