Но от того, что в базе при их регистрации не было данных о мусорщиках, легче не становилось. Можно будет, конечно, пободаться с ними на этот счёт – сами, дескать, виноваты, оформлять нужно, как следует, и проверять – но так и её группы сегодня здесь быть не должно.
Хотя, неоформленная заявка в зону 17С тянула на серьёзное должностное нарушение! Дойдёт дело до разборок – мусорщики сами пожалеют, тем более если оформились уже после них, потому что обязаны были поставить в известность об этом службу диггеров. Но такого, в принципе, быть не должно – график зачисток в виду своей сложности составлялся чуть ли не на полгода вперёд. Так что, вероятнее всего, причина обнаружится в банальном сбое программы.
— Так посмотри сейчас и сохрани нужную информацию, чтобы было потом чем отписываться в крайнем случае! — Раздражённо потребовала Наоми, добавляя на выдохе: — Ко всему прочему ещё и связь у ребят полностью полетела!
— Связь? У всех?..
Ответить она не успела, почувствовав, что в одно мгновение становится слепой и глухой – тоненько пискнув, вырубился её кристалл связи...
Глава 9.1
Зрение вернулось быстро. С лёгким шумом в ушах несколько долгих секунд спустя восстановился слух. Связи, которую обеспечивал передатчик в шлеме, как и у всех, не было. Наоми попробовала вывести на экран план, следом сканер – кроме фонаря ничего не работало!
Как такое возможно? Ладно шлем, но кристалл?! Кристалл связи работал всегда! При любых внешних условиях! Не требовал зарядки, даже неиспользуемый служил маяком, и ни одну из заводских настроек в нём изменить было невозможно. При этом все знали, что для проводников поставлялась довольно усечённая версия, и о реальных возможностях кристаллов тех же контролёров не представлял никто из них.
Понял ли Гарик или нет, что это не она заблокировала линию – в любом случае о происходящем необходимо было срочно сообщить на станцию! Даже если не работала стационарная линия самого пункта, в капсуле помимо стандартного передатчика имелся специальный портативный коммуникатор для экстренных случаев, передававший всего два вида сигнала: бедствия и что-то типа – «всё нормально, только иной связи нет». Вторым сигналом они редко, но всё же пользовались в зонах у границ купола, где техника действительно барахлила постоянно, а командир группы по каким-то причинам оказывался вдруг без кристалла. Но что-то подсказывало Наоми, что сегодня они впервые воспользуются сигналом бедствия. И что в тоннелях – не мусорщики.
Повернувшись к Бари, стоявшему шагах в десяти от неё перед массивной автоматической дверью – последним препятствием на пути к резервуарам, Наоми увидела, как он убрал руку, так и не прикоснувшись к сканеру электронного замка, открывавшему дверь. Вскинув голову, он посмотрел на неё, указывая сначала на шлем, а затем поводя над ним рукой – оповещал об отсутствии связи.
Ткнув себя пальцем в грудь, Наоми повторила тот же самый жест над своей головой. Она не видела лица Бари, но могла представить себе его удивление. Не веря, он, словно переспрашивая, указал на неё пальцем. Наоми, утвердительно кивнув, быстро обхватила левой рукой правое запястье – жест, обозначавший присутствие в зоне постороннего, затем, подняв руку, показала четыре пальца.
Напряжение, повисшее между ними, можно было потрогать.
Она направилась к Бари, на ходу знаками сигнализируя ему о необходимости срочного возвращения на поверхность к капсуле. Снова указав на себя пальцем, а следом на тоннель, из которого уже должны были бы показаться ребята, Наоми, дала понять, что останется ждать. Бари, дёрнувшийся было возразить, кому из них двоих, по его мнению, следовало бы остаться, замер: позади него, медленно отъезжая и, как обычно, застревая в пазах из-за вездесущей слизи, стала открываться железная дверь.
Пару секунд они, застыв, смотрели друг на друга.
Бари почти полностью заградил собой зиявший пока только наполовину проход и того, кто его открыл – Наоми видела лишь неясную тень на стене. Тревога, жившая в ней всё это время, обратилась мгновенной паникой. Её сковало чувство страшной безнадёжности и неотвратности того, что должно было сейчас произойти.
Бари хотел обернуться и не успел. Он заслонил её собой, но она всё равно не смогла не ощутить самый краешек тяжёлой волны, сминающей сознание – приказ подчинения.