Вставая на колени, она подползла к нему, в стремлении помочь и тут же замерла, придавленная внезапно свалившимся осознанием происходящего. Они словно крышку гроба заколачивали...
— Ребята… — уставившись на него в слепом безумии, выдохнула она.
— Их больше нет. Никого.
Её команда. Её друзья. Её семья…
Только сейчас, когда она оказалась в относительной безопасности, Наоми догнало понимание, что всё это происходит на самом деле, и что все мертвы. Она сложилась пополам, обхватив себя руками.
— Никого... Никого… — качаясь из стороны в сторону, хрипло твердила она. Почувствовав руки Мика, обнявшие её за плечи, начала вырываться, поднимаясь на ноги: — Пусти меня! Не прикасайся ко мне! Какого чёрта здесь творится? – Закричала она, вопрошая даже не его, а всё вокруг: — Что здесь, *** вашу, происходит?
— Самому бы хотелось понять, но, думаю, мы не сможем это сделать, если сейчас же не уберёмся подальше от этого места! — Поднявшись, Мик осмотрелся: — Те, кто сейчас там, внизу, не оставляют свидетелей.
— Свидетелей чего?! — Наоми задыхалась: — Я не видела ничего, кроме смерти моих друзей!
— Думаешь, этого недостаточно?
И тут в тишине они услышали это. Кто-то пытался сдвинуть люк. Безуспешно.
— Бежим! Сейчас будут взрывать! — Крикнул Мик, поднимая рюкзак и хватая её за руку. И потянул за собою в другую сторону от капсулы.
— Не туда! — Дёрнулась Наоми: — Капсула там!
— Там нас, скорее всего, уже ждут! — Безапелляционно отрубил Мик.
Ждут? Да, очень даже вероятно – решила она, устремляясь за ним.
Они успели отбежать не больше пятидесяти метров, когда раздался взрыв. Сгибаясь и пытаясь уклониться от летящих обломков, она хотела обернуться, но он, крепко её держа, твердил:
— Быстрее! Нельзя терять ни секунды – только в этом наше спасение!
И они мчались что есть сил.
В зоне входа в отстойники не так легко спрятаться, уж она-то это знала. На огромной площади почти ни одного строения лишь небольшие свалки и редкие мини комбинаты по переработке отходов. Надежда была только на царивший здесь, как и везде на первом уровне, полумрак.
Бежать в гидрокостюмах было тяжело, но Наоми, отцепившись от Мика, теперь держалась впереди, ведя его за собою. Она немного пришла в себя – снова сработал инстинкт самосохранения, доведённый до предела годами выживания в Нижнем городе и занятиями контрабандой. Сейчас единственное стремление, жившее в ней, было выжить. А уже потом она будет думать.
Наконец, впереди она увидела огромные мусорные контейнеры – им повезло, значит один из комбинатов был рядом, и почти одновременно услышала выстрелы позади.
Мик, споткнувшись, упал. Она слышала его ругань, но не остановилась. Только добежав до спасательного укрытия, обернулась. Мик отстал всего метров на десять, уже поднялся и бежал к ней – за него она не беспокоилась. Она всматривалась назад, вдаль, переключившись на бинокль, встроенный в шлем.
Она видела группу людей – два… три… пять… – выраставшую из-под земли, и пока в беспорядке метавшуюся по площадке у люка.
Чёрт, да сколько же их?
Наоми поняла, что выстрелы были просто угрозой – их преследователи не знали, куда они побежали и сколько их. Она видела, как один, наверняка командир, делал знаки руками, от группы отделялись по два-три человека, направляясь в противоположные стороны. Последние трое, включая главного, осматриваясь, двинулись в их с Миком направлении.
Упав рядом с нею, Мик спросил:
— Что там?
— Эти ублюдки разделились. Трое бегут за нами. Кто они?
— Не имею понятия, но получить дырку в шкуре мне в любом случае не хочется… Уж больно интересная у вас работёнка, но не на столько!
— Это не имеет ничего общего с нашей работой! – Отрезала Наоми.
— Значит, мы влезли куда-то…
— Мы влезли в отстойники, которые не каждый диггер-то согласится посетить добровольно!
— Давай поразмышляем об этом позже? – Мик в беспокойстве выглянул из-за контейнера. — Считаю, нам надо давать дёру дальше, пока не поздно!
— И ещё. У меня почему-то нет связи ни с кем, кроме тебя! — Наоми, встала следом за ним, добавляя: — Это с кристаллом-то! По ходу, он полностью вырубился...