Пятый документ посвящался хранению и сращиванию органов в одну общую систему. Её жизнедеятельность поддерживал кислородосодержащий раствор, сдобренный толикой витаминов, белка, простых углеводов и минеральных соединений. Он заместо крови прогонялся по замкнутому кругу, стимулировал работу сердца.
Таким образом, в течение трёх месяцев кропотливой работы был полностью создан мужской организм, биологический возраст которого составлял от пятнадцати до шестнадцати лет. Его назвали весьма коротко и просто - Тай11t.
Помимо стандартных медицинских показаний позволяющих отслеживать состояние внутренних органов и тела в целом, врачами были сняты множество мерок. Тай был худ, и оттого ещё более слаб.
Первый месяц после окончания работы прошёл в лютом напряжении. Шестой документ состоял из описаний тех экспериментов, что проводились над биотелом, и их результатам. Основным и, пожалуй, самым важным из наблюдений являлась восстановка памяти и работоспособности нервных тканей. На первое надеяться практически не стоило, из-за нарушения работы гипоталамуса; память воспроизводилась отрывочно, на уровне машинальных и базовых действий, детальных знаниях в разных сферах и особенностях речи. Тай злоупотреблял вводными словами и единственным ругательством - "блин". И вообще не отличался разговорчивостью, несколько из-за ограниченного словарного запаса, столько по причине собственной замкнутости и отчужденности.
К документу прилагались несколько видео, многие из которых оказались заблокированы, но одно Хейден всё же удалось загрузить.
На экране лёгкие помехи. Зеркально-белая комната, средь неё блекло выделялся юношеский силуэт, что располагался у письменного стола.
Тай практически не отличался от себя настоящего, разве что волосы ещё короче острижены и кожа светлая настолько, что порой казалась прозрачной. Он смотрел на камеру исподлобья, кутался в вязаную кофту, накинутую на плечи, перебирал в руках кубик-рубик. Видимо, возня с ним не приводила ни к чему дельному.
- Опять ты с этой штукой... - Тай окончательно оторвался от своего занятия, криво улыбнулся человеку по ту сторону камеры. - Тебе не надоедает?
- Быть может, сначала представишься? - звучал голос оператора.
- Хорошо. Повторим всё в двадцатый раз. Меня зовут Тай11t. И что бы я ни делал, как ни старался, меня всё равно будет тянуть к земле.
- Так! Ну, это уже явно лишнее! - на экране появилось новое лицо - представительный мужчина средних лет в медицинском халате подступился к Таю.
- Пап, ну вот скажи, зачем всё это! - тот отвернулся, недовольно фыркнув, скрестил руки на груди.
- Я тебе обещаю, - врач чуть смягчился. - Последняя попытка. Последний раз.
Блондин демонстративно ломался, в конце концов, коротко кивнул.
- Ладно. Последний раз.
Тай, заметно напрягаясь, распрямил ноги, медленно поднялся с пола, опираясь при этом на крышку стола.
- Теперь отпускай...
С лёгкой нервозность он сжал челюсти, расслабляя при этом пальцы рук. Откинул в сторону кофту и Хейден с лёгкостью смогла различить на бледной коже рук и шеи несколько послеоперационных шрамов. На считанные секунды замер, балансируя за счёт широко раскинутых рук, после чего ноги стремительно подкосились. Врач поспешно подхватил его под руки.
- Отпусти, пап! - произнёс недовольно. - Отпусти! Щекотно, блин... Лучше уж упасть...
- Пожалуй, лучше было не вмешиваться, Уил... - голос за камерой звучал вновь, на этот раз с толикой усталости.
... Уил... Уилфред... Уилфред67w. Всё медленно сплелось в единую цепочку...
Видео мгновенно потухло, вернув на разворот экрана привычный печатный формат.
- Всё жду, когда же у тебя проснётся совесть, - знакомый голос, раздавшийся из-за спины, ввёл в состояние полного оцепенения. - Вторгаться в личное пространство - это мода такая? Или это я выгляжу столь глупо и доверчиво? Впрочем, моя вина...
Тай стоял поодаль от Хейден, скрестив руки на груди и вскинув заостренный подбородок, при это выглядел растерянным, с нескрываемой грустью и разочарованием в обычно безэмоциональном лице.