- Нельзя ли обойтись без этого. - Леон моментально остановил Алан, схватив его за рукав рубашки. - Всё в порядке. Ему значительно полегчало, так ведь? - ответа и не ожидалось, парень кивнул, попутно выкручиваясь из цепких пальцев, которые как назло впились в кожу с новой силой.
Сквозь сжатые челюсти мужчина просипел еле уловимое: "Стой на месте" и, наконец, расслабил руку.
- Увы, - начала медсестра, захлопнул ежедневник. - Мы не можем отпустить вас, не проведя повторного обследования. Таковы правила. Из лучших побуждений, уж поверьте на слово.
- И всё же, - психотерапевт продолжал настаивать. - Нельзя ли обойтись без этого. Если требуется подписать какие-то документы - пожалуйста. Я только «за».
- Вы столь спешите?
- Открытие Купола. Сами понимаете, много работы.
- Так оставьте мальчика здесь! Это не проблема! - девушка тут же предложила альтернативу. - Завтра утром заберёте его. За это время мы как раз таки управимся.
На словах "оставьте мальчика" Алан недовольно хмыкнул, отвернулся, желая скрыть как невзначай прорисовавшуюся улыбку.
Леон же демонстративно закатил глаза, поднёс руку ко лбу и с максимально отрешенным видом издал тяжёлый вздох, настолько протяжный, что Алана невольно пробрало.
- Чёрт! Так не пойдёт.
Медсестра скривилась. Погруженная в сомнения, она по началу потупилась, потом бросила короткий взгляд на нервно переминавшегося с ноги на ногу Алана, потом, на уже окончившего свою тираду, Леона. Оба выглядели потрепанными и, что куда более явно, потерянными.
- Ладно, - выдохнула она. - Так уж и быть. Я отпущу вас, но только под расписку.
____________________________________
Новый кабинет Леона - пустынный и холодный, радовал глаз лишь новой мебель и работающим кондиционером, что при отсутствии окон давало неумолимые привилегии. Но несмотря на это, покидать рабочее место доставляло неимоверное чувство радости, сравнимое разве что с... Нет, сравнению это не поддавалось.
Нетронутые коробки с вещами высились на рабочем столе, книжные полки, вкрученные в стену, вдоль и поперёк погрязли в темно-серой пыли, а однотонные, гладко отштукатуренные тёмной краской стены, придавали общей картине толику обшарпанности.
Леон оперся о край стола, небрежно оставив папку с документами в ногах, задумчиво смотрел куда-то сквозь Алана - совершенно пусто, с доброй толикой сонливости.
- Ну... Начало всему положило чувство вины. Так или иначе, это ведь я виноват в смерти Мейлин, а значит... значит, в какой-то степени виноват и перед тобой... - поднял глаза на собеседника, в то время как тот резко отвернулся, не желая встречаться взглядами.
Свежие раны самые болезненные. Но не тревожить их, значит дать бесследно исчезнуть - дать раствориться в пустоте тому, что породило боль; тому, что столь важно и ценно.
- Я знал о возможности твоего исключения. И тогда, решил поручиться за тебя. Это дало бы хоть какой-то шанс, если бы не одна деталь. Я совсем упустил её из виду. - Он нервно перебирал пальцы собственных рук. - Всё та же смерть Мейлин поставила под риск не только тебя. Она занятно подпортила мою репутацию, и пусть, с первого взгляда, я сухим вышел из воды, какое-либо влияние в кругах ЦНР я бесследно потерял. Тем утром, бланк об исключении был подписан, и тогда мне пришла ещё одна идея, но для её воплощения требовалось время. Много времени...
- И всё же, - Алан, всё это время бродивший из стороны в сторону, остановился, сведя руки за спиной. - Зачем вся это морока со мной? К чему? Ну, исключили бы... И что? Отсиделся бы в Улье - не велика сложность... День на день и мы все покинем Купол.
Леон с нескрываемым удивлением посмотрел на него, после, будто найдя ответ своим мыслям, медленно поднялся на ноги, расправляя штанины брюк.
- Нет никакого Улья. Стёрли подчистую. Для ЦНР не имело смысла содержать сотни тысяч человек без какой-либо выгоды.
Алан застыл в онемении.
- Не может быть... - глаза его округлились, и ком, что преграждал горло всё это время, вмиг принялся расти и расползаться.
... Или мерещилось? Короткая иллюзия таяла и возникала вновь по щелчку пальцев. Стоило закрыть глаза и весь мир, как на ладони - мелочный, неясный, совершенно тусклый, подернутый световыми ответами. Да, иллюзия. Ощущения ложный, как и всё вокруг...
- Первый год действительно соответствовал условиям договора, - продолжил Леон, выдержав значительную паузу. - Дети находились здесь, под опекой ЦНР и его сотрудников; их родители, в свою очередь, были размещены в Улье - по ту сторону барьера, разделяющего Купол на сектора. Шло время. Центр нёс огромные убытки, при этом Улей пришёл в упадок впервые же месяцы... Большинство стремилось нарушить установленные правила. Стремились увидеться с детьми, требовали лучших условий для проживания, устраивали протесты из-за ограниченного количества продуктов. Пойми правильно, - медленно переступая с ноги на ногу, обошёл вокруг стола. - ЦНР не государственная компания. Она обеспечивала проживание людей ровно до того момента, пока соблюдались условия контракта.