Староста собралась с силами и положила синюю капсулу на язык, хорошенько залила её водой, проглотила. Неприятное ощущение скользнуло вниз по горлу, меж лёгких и растворилось в желудке.
Хейден отчаянно убеждала себя, что не нуждается в людях, оказалось, жестоко ошиблась.
Глава седьмая, в которой преобладают комедия и повседневность
Школьные спортивные соревнования подкрались незаметно, а потому Алан действительно опешил, услышав о церемонии их открытия тем утром, от проходящих мимо одноклассников. Соревнования проходили ежегодно в параллелях с шестого по одиннадцатый классы, и как уже было сказано ранее, посвящались любым трём видам спорта. В этом году самыми популярными стали: теннис, плавание и сёкбол. Их и выбрали.
Стоит заметить, что с шестого класса учащиеся разделялись по шести направлениям: класс a - лингвистический, b - технико-инженерный, c - медико-фармацевтический, d - гуманитарный, e - социально-экономический, f - физико-математический. Будучи учеником класса b Алан, как правило, больше изучал математику, физику и химию. Так же ученикам именно этого класса пророчили замечательное будущее и высокие должности в Центре Новейших Разработок.
Алан любил раннее утро - время спокойствия и новизны. От него буквально-таки веяло свежестью и неизведанностью, прямо, как от только купленной книги. И даже, несмотря на то, что Алан являлся прагматиком, именно ранним утром, он погружался в весьма спорные и сюрреалистичные мысли. Глубоко в его сознании засела этакая тонкая, романтическая натура, требующая спокойствия, уединения, а главное побольше природы и свежей зелени. Алан, же её интересов разделять не желал. Спорт, учёба, шумные компании - это всё максимально перебивало назойливого идеалиста, а так же не давало остаться парню наедине с мыслями. Единственное к чему Алан питал неумолимую страсть - фотография. Ему нравилось запечатлять эмоции близких людей, движения, лёгкость тканей, крупным планом брать бутоны цветов и, повозившись в настройках, придавать всему миру новую окраску. Алан дышал фотографией, наслаждался каждой минутой, проведённой с камерой, как бы это излишне вычурно не звучало...
Лидер класса сидел на асфальте возле клумбы с цветущими пионами. Окружающие бросали на него дико осуждающие взгляды и гордо взирали с высока. Снизу мир смотрелся куда более просторным, даже некоторые цвета выглядели иначе за счёт новых теней, которые Алан не видел ранее.
Ему нравилось, как необычно отпечатывается земля на открытых участках кожи. Причудливые короткие линии вонзались в мягкие ладони, отливали розовым и медленно гасли. Алану нравилось наблюдать, как струится пар из душевой и стоило какой-либо двери открыться, взъерошенные облачка с новой силой выгибались навстречу небу. Лидер класса любил рассматривать запылившиеся бордовые ботинки, проходящих мимо учеников, причудливо выпирающие косточки ног и изгибы классических прямых брюк, штанины которых касались земли.
Дверь женской душевой резко распахнулась и на пороге появилась Мейлин, весьма, свирепого вида. Волосы взъерошены, липли к щекам, юбка съехала на бок, рубашка с одной стороны нелепо была выправлена. Захлопнув за собой дверь, она широким шагом направилась в сторону Алана. На полпути она остановилась, яростно взмахнула бордовым пиджаком, так что с него обрушился дождь из брызг, после чего деловито фыркнула, утерев рукавом рубашки нос. Алан поднялся с земли и подошёл к однокласснице, озадаченно её разглядывая.
- Что-то случилось? - спросил он, на что Мей даже не подняла головы.
Она тщательно заправляла рубашку, горели огнём её пухлые щёки.
- Хейден случилась! - недовольно пробормотала она. - Мою я, значит, голову, а она мне говорит не использовать так много шампуня, а то у неё все ноги из-за меня в пене. Я сначала не расслышала. Рано или поздно между нами две душевые кабинки, - раздражённый вздох. - Так, Хейден взбесилась и вытерла моим пиджаком пол!