Постепенно, плавно и неторопливо, солнце клонилось к закату, скользило по земле ярко жёлтыми лучами, настырно светило в глаза, слепило, пряталось за далёкими кронами деревьев. Плотной сетью тянулось цветастое месиво клумб, поросшее густой разнообразной растительностью, чуть ли не оплетало стены школы. Центральной дороге с системой крупных ответвлений, Алан предпочёл протоптанную им самим, которая вилась меж гладиолусами и тюльпанами, потом становилась значительно шире, скрывалась в тени юной берёзы. Земля пыльная и сухая дышала теплом, нередко порастала мелкими сорняками, которые с приходом Алана, гибли под подошвой бордовых туфель. Садовник, следивший за растениями у школы, давно заметил новую тропу, но жаловаться или ругаться, как то обычно бывает, не стал. Сам нередко пользовался ей впоследствии, чтобы добираться до цветов в глубине.
Два аккуратные здания, соединенные узким коридором, находились в отдолении от школы, представляли собой душевую. Серые стены, пластиковые двери, миниатюрные вывески с разделением на мужскую и женскую половины, узкие ступени, скользкие от влаги. Нередко, там, в слепой зоне камер находили раздавленные окурки. Ничего нового и странно, если подумать. Алан и сам становился свидетелем нарушения правил школы, касательно сигарет, и... к тому же, один раз пробовал курить.
Утром субботы возле душевой всегда царил хаос, в то время, как в другие дни, особенно ближе к вечеру - тишина и практически безлюдье. Внутри Алан пересёкся с группой учеников из младших классов, троицей старшеклассников, которые собирались и двумя одноклассниками: Айзеком и Брайаном, пришедшими пятью минутами раньше. Первый, скорее всего с тенниса, второй из Клуба Плавания, где душевую закрыли на ремонт. Они довольно громко переговаривались, стоя на входе в раздевалку.
- Долбанная химия...
- Да, ладно!
- Ну, с этим ничего не поделаешь.
Алан разулся. Немного подумав, оставил сумку с фотоаппарат в глубине полки для школьных папок. Волнуясь за сохранность аппаратуры, придвинул сумку к самой стене и хорошенько заставил её.
Вдоль стены тянулись глубокие акриловые раковины приторного белого цвета. Алан оперся на одну из них руками, уставился в запотевшее зеркало, на поверхности которого застыла череда капелек воды. Парень смахнул их рукой и его отражение проглянуло сквозь дымку. На его лице отпечаталась усталость, нотка напряжения, лёгкое раздражение, ставшее привычным. Алан зачесал чёлку на бок, прощупывая корни волос. Последний раз, когда он мыл голову сопровождался спешкой, в результате плохо сытый шампунь и будто маслянистые волосы. Алан мотнул головой, позволяя чёлке вернуться в привычное положение. Теперь на лидера класса из зеркала взирал крайне не отёсанный, потрепанный парень в белой рубашке, липшей в шее и бордовом галстуке, зажим для которого валялся в глубине тумбы у кровати.
Мыло и мочалка выдавались каждому ученику, как личные принадлежности, в то время как шампуни, бальзамы и полотенца входили в общее пользование. Напротив моек расположился целый шкаф, полки которого ломились от стопок со свежими полотенцами и баночек с цветными этикетками. Алану были противны все эти химические запахи цветов, ягод, дёгтя, псевдо полевых растений и прочие виды ароматов, с силой, ударявших в нос, стоило открыть шампунь. Смущало разнообразие флаконов геля и с мелкими гранулами, создающими так называемых "эффект массажа". Однажды, Алан принял душ с одним из таких гелей, в результате два дня от него на метр разило молочным шоколадом.
- Ммм... От тебя так вкусно пахнет! - заявила Мей, принюхиваясь с очень серьёзным видом. - Гель с шоколадом, что ли?
- Да какая к черту разница! - возмутился Алан.
- Ну, - протянула девушка. - Просто я таким же пользуюсь.
Раздевалка представляла собой четырехугольное замкнутое пространство, заваленное скомканной одеждой. Особо неряшливые учащиеся оставляли там свои вещи на целый день и не забирали даже до закрытия душевой. Особо досаждал запах пота и мускуса, избавится, от него не помогали ни вытяжки, ни уборка, которую ученики проводили самостоятельно по два раза на дню. Вонь круглосуточно держала оборону и сходила на нет, смешавшись с освежителем воздуха, после чего возвращался в ещё более мерзкой форме.