- Ясно. - Отозвалась Хейден.
Повисла небольшая пауза.
- А как обстоит дело с шахматами? Уже нашла себе "учителя"?
- Это оказалось сложнее, чем я думала. - Девушка нелепо улыбнулась.
----------------
Второй этаж медпункта был чётко выдержан в строгих светло-голубых оттенках с редкими темно-синими акцентами в виде бархатистых диванчиков, часов, стульев и прочих мелочей, размещаемых в коридорах. Центром северного крыла стал кабинет главврача, практически ничем не отличающийся от прочих рабочих мест. В его близи не располагались палаты больных, лишь кладовые комнаты и помещения, принадлежавшие практикантам из Центра Новейших Разработок. Южное крыло выполняло остальные, привычные функции, отличалось прямыми коридорами, вдоль которых тянулись палаты, пара кабинетов, где проводились операции, и наконец, так называемая Комната Ожидания. Туда и привели Хейден. Это помещение с натяжкой проходило на комнату, а вот для зала в самый раз. Аккуратные диванчики, фикусы в глиняных горшках, миниатюрные подушки в разношерстных наволочках, высокие зеркала у входа, цветастый стенд, где указывалось время и правило посещения больных, плазменный телевизор с иссиня-черным широким экраном взирал с высока.
- Жди здесь. - Строго велела медсестра, скрылась в глубине коридора.
Больные, размещённые на втором этаже медпункта - редкость. Не больше десяти человек в месяц, именно поэтому врачи знали всех их в лицо. Ученики, пришедшие навестить своих одноклассников, вообще редкостная удача. Слишком много разрешений надо было оформлять, слишком долго возиться с пропусками, чтобы от силы пару минут пообщаться с другом, которого выпишут максимум через неделю. Но представители классов - исключение. Они проходили свободно, как по блату, без бумажной волокиты и проверок. Эти преимуществом воспользовалась Хейден, чтобы навестить Айзека, человека, с которым она общалась считанные количества раз. Воистину добрый и с первого взгляда безосновательный порыв, дался старосте с трудом, через преодоления себя, страх того, что сам Айзек воспримет её, как странную и не захочет говорить.
Глупо.
Зал отозвался глухим молчанием. Староста медленно огляделась, неловко переминаясь с ноги на ногу. Никого. На удивление чисто и опрятно, не уютно, но очень просторно. Хейден направилась к одному из бархатистых диванчиков, параллельно продолжая озираться по сторонам. Ромбики паркета, серебристый узор на обоях, приятное, желтоватое освещение... Мягкое сиденье неожиданно и резко просело под её весом, и девушка еле успела вцепиться в высокий подлокотник, чтобы не откинуться на крайне низкую спинку.
Гулко.
Айзек появился в дверях через пятнадцать минут. Хейден засекала. Он остановился на пороге и бросил на старосту короткий изучающий взгляд, прежде чем она успела обернуться. Чёлка Айзека пышными завитками падала на лоб, чуть ли не до переносицы, кончики его узких заостренных ушей проглядывали сквозь светло-рыжие волосы, лоснящиеся на свету, стоило парню повернуть голову. Привычная школьная форма на нём смотрелась нелепо. Укороченные брюки, из-под которых торчали худые костлявые щиколотки, белая рубашка, пожалуй, со слишком длинными для Айзека рукавами. Манжеты сползли с запястий, скрывали ладони, и парень машинально сжимал их, мял кончиками пальцев, оттягивая пуще прежнего.
- Привет. - Он хотел было вскинуть руку в качестве приветствия, но в последний момент одернул сам себя.
- О, привет. - Хейден искренне надеялась, что её голос звучал приветливо, а не наигранно, как то часто бывает.
Айзек пересёк зал скованным шагом, держа руки чётко вдоль корпуса, потупив глаза, с практически без эмоциональным, пустым выражением лица. Опустился рядом, согнул левую ногу в колено, пожав её под себя.
- Как самочувствие? - последовал ожидаемый вопрос.
Айзек локтем оперся о подлокотник, выдержал небольшую паузу.