- Ты Миа112m?
Он неуклюже развернулся, по-детски поставил ноги стопам внутрь. Первое, что бросилось Миа в глаза, его странно подстриженная чёлка. Срезанная практически под корни, она плавно огибала лоб, переходила в светлые пряди волос. Они скрывали уши, цельной лоснящейся массой спускались от макушки по затылку к шее, бледной золотистой дорожкой проступали у ушей и выпирающих шейных позвонков.
- Да. - Тут же ответила девушка. - А ты?
Второе, что не осталось без внимания, то насколько бледной, казалась, кожа незнакомца в больничном освещении. Гладкая, без родинок или родимых пятен, ровного цвета, без намёка на загар. Этот факт придавал внешнему виду парня ненатуральность, схожесть с нарисованными на графическом планшете артами, где при помощи свело-тени, наброскам придавали объем и реалистичность.
- Тай. - Он слегка наклонил голову на бок, будто пытался различить цвет глаз Миа. - Тай11t.
Третье, что бросилось в глаза, стоило Миа приглядеться - это синяки от капельниц на внутренней стороне рук Тая. Такие, обычно, появляются от неопытности медсестёр или недостаточной эластичности и прочности вен. Фиолетово-синие, они зияли на светлой коже, вились от сгиба руки, постепенно угасая и расплываясь.
- А откуда ты знаешь, кто я? - спросила Миа, сделав ещё один шаг, чтобы сократить дистанцию между ними.
- Видел. Слышал. - Прозвучало тихо и невнятно. - Ты, ведь часто здесь бываешь, а моя палата не далеко отсюда.
Эти слова заставили Миа напрячься. Всё палаты, находившиеся в ближайшем коридоре, она давно обошла вдоль и поперёк, никто не жил в них. Оставались лишь те, что всегда были запреты на ключ.
- К тому же, - добавил Тай. - Твой бейджик тебя выдал.
А зрение у парня оказалось крайне хорошим. С такого расстояния, Миа от силы различала черты его лица: прямой заостренный нос, средней величины глаза, впалые щеки и тонкие, растянутые в полуулыбке губы. У самого Тая бейджика не наблюдалось, что натолкнуло Миа на мысль, правдиво ли он назвал свое имя.
- Ты, тоже здесь лечишься? - девушка продолжила задавать вопросы.
- Можно и так сказать.
Голос его обычный, не слишком приятный, не писклявый и не сиплый. Нет ни акцента, ни картавости, ни проглоченных звуков, и вместе с тем, парень говорил тихо, будто с трудом, тщательно обдумывая каждую фразу. Ладони Тая по-прежнему скрывали карманы брюк, до отвала набитые чем-то.
- А в карманах что? - Миа уставилась на парня своими расширенными зрачками.
- Тебе какое дело? - парень приподнял подбородок, высокомерно посмотрел на девушку сквозь светлые ресницы.
Развернулся и скрылся за углом коридора.
2.Глава четвёртая, в которой человечность - мусор
-
Мир словно покачнулся, накоренился, пытаясь уйти из-под ног. Яркие цвета, подернутые белой дымкой, утратили свои очертания, смешались с силуэтами, ринулись в высь, размашистыми мазками. И небо, серо-голубое, практически матовое, без облаков и единого лучика солнца, казалось невероятно близким, будто Купол исчез по щёлчку пальцев. Люди вокруг - пятна нерастушеванной краски, в однообразном танце волнения, мелькали броскими стеклышками бордового калейдоскопа. Алан больше не различал лиц. Все они однообразные, упрощённые персонажи какого-то мультесериала, единые, стоящие плотным ритуальным кругом.
Солнце ударило в глаза, острыми полосами застыло на кончиках ресниц, намереваясь вспороть веко. Светило отчаянно хотело скрыть, то что находилось в самом эпицентре круга, то что стало причиной нового всплеска эмоций, гула и хаоса. Бриана распласталась по асфальту, уставившись своими почерневшими глазами в небо. Точь в точь, как покойная Бэтти. С чуть приоткрытым ртом, что было видно, выступившие на языке и челюсти сгустки слюны, с нелепо раскинутыми руками и счесанной до мяса коже на пальцах. Кровь медленно проступала на рубашке, охватывала фигуру, прежде чем начать скапливаться на земле, растекаться вдоль бёдер и предплечий.
Тошнота нахлынули стремительно. Алан судорожно зажал рот обеими руками, попытался оторвать взгляд от разбитой макушки, спутанных волос, ставших единым багровым покрывалом, но не смог. Ноги с трудом сгибались, когда он неуверенно отступил назад. Крики учителей выбили его из мыслей и равновесия.
- Разошлись! Разошлись! Ну же! - еле разобрал слова.
Шум мотора заставил учеников кинуться в рассыпную, под угрозой лечь под колёса. Из белого буса вышли человек семь врачей в длинных белых халатах, в масках, скрывающих лица, широким шагом направились в сторону центра того круга, что образовался под окнами школьного общежития. Многие продолжали толпиться, противясь словам учителей, преграждали проход. Алана, стоящего к телу Брианы ближе остальных, грубо взяли под руки и оттащили в сторону. Парень загребал пятками землю, дёргался в попытке встать на ноги, говорил, что и сам в силах идти, но в ответ получил безразличное молчание.
С телом новой погибшей, поступили лучше, чем с Бэтти. Не щадя своих светло-бирюзовых брюк врачи опустились на колени подле неё, аккуратно взяли под руки и за шиколотки, неестественно согнутых ног. Бриана на какое-то время обвисла в их руках, сильно изогнулось её податливое, обмякшее тело, прежде чем пробитая спина соприкоснулась с поверхностью носилок.
... Желчь обожгла горло. Алан вздохнул воздух полной грудью, и его тут же окутал жар, на лбу прозрачной сетью выступили капельки пота...
Врачи шли не торопясь, стараясь не смотреть на труп. Возле буса они заметно ускорились, перекинулись парой слов. Один из них, сдернул маску, с минуту курил, пока остальные погружали тело, потом скрылся за дверью водительского сиденья.
Гул мотора снова взбудоражил присутствующих.
Алан нервно огляделся, не обнаружив ни одного знакомого лица на ближайшие три метра. Внутренне переборол желание скрыться, где-нибудь в тишине или, ещё лучше, бежать. Без оглядки и остановок, без времени на передышку и мысли о том, что осталось позади.
- Прошу всех учащихся подойти сюда!
На пороге школьного общежития появилась директор. Тончайшие каблуки, однотонный серый костюм, привычный пучок, узнать её издалека ни составило труда. Жавшиеся по углам ребята, неохотно стекались ко входу, явно медлили, о чём-то перешептывались.
- Прошу всех сохранять спокойствие и не поддаваться панике. - женщина говорила холодно, без всякой жестикуляции или дрожи в голосе. Алан невольно позавидовал её выдержке. - По первым предположение, данная трагедия является, ни чем иным, как случайностью или суицидом.
... Нет! Что за чушь! Этого не может быть!...
- В любом случае, - директор окинула взглядом присутствующих. - Я от своего имени и всего учительской состава, хочу высказать соболезнования по поводу утраты. Нам очень жаль, что вам пришлось это увидеть и... - она будто сбилась. - Мы надеемся, что случившееся не помешает вам успешно сдать экзамены, ведь от этого зависит лучшее будущее...