- Ну, к примеру, - и Хейден не смогла подобрать ничего подходящего. Старательно перебирала качества Алана, его поведение, манеру общения, даже тон с которым парень, обычно, говорил. - Он не справляется со своими обязанностями. - скрестила на груди руки, понимая, какую несусветную глупость, а главное ложь сморозила.
- Ещё что-нибудь? - но для Леона аргумент оказался неубедительным.
- Ну, к примеру...
Да, она, ведь не знала об Алане ровным счётом ничего. Ничего! И то, сколько они общались, ограничивалось парой слов на "рабочие" темы. Пустые темы.
- Не думаешь, что дело в тебе? - слишком прямолинейный вопрос окончательно сбил с толку.
Леон не стал переспрашивать, допытываться, пытаться ответить за Хейден, подтолкнув её к рассуждениям. Он дал ей возможность помолчать, прибывая в растерянности, тем самым закрепил вопрос в её памяти.
Староста ни разу не задумывалась, что дело может быть в ней самой. Это её проблемы, ошибки, не желание идти на контакт, её высокомерие и нерушимое мнение: «Лучше сделаю сама, чем доверю это кому-то». Но, даже осознав это, Хейден не смогла бы признать свою вину в слух. Слишком больно падать с высоты, куда сама себя вознесла, осознавать собственную неправоту и раз за разом прокручивать в голове те ситуации, где виновницей очередного раздора была она, не Алан.
С чувством излишней откровенности приходила боязнь мнения самого Леона, мастерски скрытого за спокойствием и улыбками. Боялась быть глупой в его глазах. И те проблемы, для старостой - неисчерпаемые, для него - песчинки, муторная работа с очередной девочкой-подростком.
- Как твоё самочувствие? - психотерапевт часто спрашивал о нём.
- Куда лучше. Аппетит вернулся, сон восстановился, даже учится, кажется, стало легче! - с полуулыбкой заключила девушка.
- Лекарство продолжаешь принимать? Капсулы ещё не закончились?
- Да, продолжаю. - Отозвалась вяло. - Ещё много осталось.
Соврала. Неприкрыто и при Леоне в первый раз. Синие капсулы были на исходе, день на день, они бы закончились, и Хейден избавилась бы от груза принимать их. Красные таблетки в практически изначально количестве покоились в прозрачной склянке. Она выпила от силы две, после сработал рвотный рефлекс, и ближайшее время девушка чувствовала себя куда хуже обычного. Вокруг всё прежнее, до мельчайших деталей, тени и оттенка, но Хейден двигалась, как в тумане, с трудом и запоздало реагировала на происходящее. Отяжелела голова, привычные до селе дела приобрели невероятную сложность и замороченность. По окончанию дня, староста еле справилась со своими опостылевшими обязанностями и с этого времени, больше не притрагивалась к таблеткам. Закинула их в глубину ящика прикроватной тумбы, старалась не думать о них, перебарывая ноющую совесть.
Ложь во имя собственного блага, казалась самой допустимой из всех видов лжи. Вот только, во имя блага, ли? Хейден понимала смутно.
_____________________
- Слышала это?
- Да, но не так подробно. Подозревала, конечно, но, разве, не привирают?
- Это вероятно. Но не в таком масштабе. Опять врут и всё.
- Хм... Ну, вы, как хотите. А я подстрахуюсь.
Хейден обернулась. В очередной раз, с явным раздражением во взгляде. Возле последней парты третьего ряда расположились Мейлин, Аманда и Эмми. Первая в обтягивающих брюках, выправленной рубашке с подвернутыми рукавами, сидела полубоком, положив ногу на ногу, вяло опиралась левой рукой о стол. Вторая - Аманда, высокая блондинка из клуба плавания, скрестила руки на груди и молчаливо, с холодом в серых глазах, ограничивалась натянутым смехом и короткими сухими фразочками. Эмми - пышечка, из того же клуба, болтала больше и громче остальных, забавно жестикулировала, то и дело поправляя свою пышную шевелюру. Девушки болтали о чём-то несвязном, по-будничному муторном, сплетничали и просто несли чушь, что если подумать являлось крайне обычным делом. А ещё, одноклассницы действовали Хейден на нервы. Разве, они не должны были по окончанию уроков вернуться в школьное общежитие или разойтись по клубным комнатам, как все остальные? Этим вопросом староста задавалась каждый раз, когда пыталась абстрагироваться от громких разговоров, сосредоточиться на важной работе - заполнение документов, к школьным экзаменам. В них входили списки учащихся 8b класса, сдаваемых ими предметов, номера кабинетов и прочая информация, которую Хейден тщательно сверяла, дополняла, бережно выводя каждую буковку и цифру, исправляла несоответствия, в конечном итоге складывала обратно в папку.