Алан фыркнул от возмущения .
- Ты серьёзно!? Будешь строить из себя непричастного!? Ты, ведь остановил Хейден!
- Ну, я... И что? - ловким движением рук затянул шнурки второго ботинка, двумя узлами закрепил бордовый язычок с чёрной окантовкой. - Остановил. Не больше. Не собираюсь врать, на счёт того, чего в реальности не видел.
- Всё и так очевидно! Эй! - Алан двинулся вдоль доски. - Приди в себя! Никто не будет спрашивать, хочешь ли ты говорить об этом! Это твоя обязанность! Всё досконально прописано в правилах.
- Не указывай мне. - Рыжий неуклюже слез с парты. - Я и без тебя знаю! Ещё раз повторюсь, я не собираюсь, к твоему чёртовому сведению, врать и говорить о том, чего сам не видел!
- Тебе, разве не жаль Мейлин? Она наша подруга...
- Твоя подруга, - ежесекундно поправил Айзек.
Алан в непонимании уставился на него. Рыжий накинул на плечи пиджак, задвинул несколько стульев первого ряда. Окинул класс быстрым взглядом, словно слился что-то вспомнить.
- Ты, как хочешь, - угрюмый взгляд светло-карих глаз остановился на лидере. - А я пойду.
В тот момент, Алана накрыло запоздалым, но крайне чётким осознанием.
- Только не говори, что тебе жаль Хейден! - невольно рассмеялся, когда абсурдность этой мысли испарилась. - Ей и без твоих слов достанется. Причём, заслуженно!
- Пусть так, - Айзек вяло пожал плечами. Его лицо по-прежнему оставалось без эмоциональным, а речь ровной, чёткой, без лишних пауз и сбиваний. - Я хотя бы не принимаю в этом участия.
- Как знаешь. И... Ещё кое-что... - Алан наклонился и поднял с пола расстёгнутую бордовую папку. - Не твоя, случаем?
Краем глаза, на самом дне сумки, лидер заметил карманные шахматы. Ловко достал их, прежде чем Айзек замахнулся, чтобы выхватить их из его рук.
- Откуда они у тебя?
Деревянные, гладкие, покрытые лаком, так что чуть поблескивали в лучах света. Кажись, совсем новые.
- Черт! Какая тебе разница! - и со второй попытки забрал шахматы вместе со своей папкой.
2.Глава восьмая, в которой начинается посадка, Лас-Вегас - Эли
"Начинается посадка..." - громко оповестил грудной женский голос, мгновенно оглушив всех тех, кто находился в промерзшем здании аэропорта, эхом разлетелся меж пустынных стен и глухим осадком застыл вблизи сознания. И один вопрос, на грани изумления и отчаяния, где-то под ледяной кожей, с хрипом в лёгких, со срывающимися связками, с ослепляющей надеждой, заставил сотни людей затаить дыхание.
... Неужели?...
Хелен Фоссер - высокая, фигуристая женщина в классическом костюме мышиного цвета и лёгкой гипюровой блузе, лихорадочно водила пальцем по сенсорному экрану кофейного автомата. Тот отвечал ей категоричными гудками, наливался алым цветом в раме из помех или просто не реагировал на выбранную программу. Хелен сдавила, дрожащие от холода челюсти, прикусила посиневшие губы, с нервозностью во взгляде достала замусоленную пачку сигарет. Огонёк серебристой сигареты мгновенно вспыхнул, опаляя светлую обёртку. Едкий вишнёвый запах, отдавал дешевизной, неприятно щипал ноздри.
- Мааам, пошли! - девочка лет одиннадцати, всё это время стоявшая рядом, потянула Хелен за рукав пиджака.
Клетчатый плед, скрывающий тонкий силуэт, чуть ли не до ушей, неровными краями касался пола. Медные волосы, собранные в неаккуратный хвост, местами свисающие лохматыми прядями, липли к коже шеи и потрескавшимся губам. Девочка поежилась, бросила на мать хмурый взгляд, изогнув при этом капризные, тёмные с рыжим брови.
- Ну, мааам, - протянула она, пуще прежнего насупившись. - Нам же сказали, что он не работает!
- Сейчас, Хейден, сейчас, - слова сопровождались то ли облаком белого дыма то ли не густым паром. Хелен устало прикрыла глаза. - Сейчас, попробую ещё раз, и пойдём.
Но автомат явно не желал спешить. После длительной перезагрузки он, наконец, соизволил предложить меню и снова надолго завис. Настройки сахара застряли на одной ложке. Как ни крути, Хелен пришлось согласиться с тем, что есть, закинуть в ячейку пару-тройку монет. С довольным клокотанием автомат сглотнул добычу, принялся за работу. Одноразовый стаканчик с минуту наполнялся сильно разбавленным экспрессо, норовил опрокинуться под тяжестью тонкой пены, расплескать содержимое по чернеющему от грязи поддоннику.
- Мам, пошли!
- Я же тебе сказала! СЕЙ-ЧАС! - Хелен смяла окурок каблуком массивных туфель.
Громкий звонок вперемешку со щелчком сотряс аппарат, оповестил о готовности заказа. Игнорируя надпись "Осторожно, горячее!", женщина поспешно отодвинула полупрозрачную перегородку, изъяла экспрессо. Новая партия густого пара вырвалась наружу, тут же растаяла, смешавшись с вязким воздухом. Хелен поднесла стаканчик к губам, сделала первый большой глоток. Неожиданно её лицо подернулось сетью морщин. Она прижала, окоченевшие пальцы ко рту и слабо разжав челюсти, достала изо рта скрученную прядь волос.