Тай сидел на высоком деревянном стуле, закинув ноги на стол и отклонившись на узкую спинку. В задумчивости он прикусил внутреннюю сторону щеки, на месте которой, теперь образовалась глубокая скула. Пальцы перебрали полупрозрачные файлы папки, с шелестом и характерной Таю неторопливостью. Он прошёлся быстрым взглядом по очередному листу, нервно постукивая костяшками пальцев по подлокотнику, запрокинул голову назад. Пряди короткой светлой чёлки упали со лба, и у самых корней волос Миа смогла разглядеть две блёклые родинки, пожалуй, единственные, которые ей удалось заметить у Тая.
Он ещё какое-то время находился в прежнем положении, пока щёки и уши не налились краской, а ножки стула предательски не задрожали под неравномерной тяжестью. Потом срыву наклонился вперёд, опустил подбородок на край стола, так что ладони коснулись пола, а сквозь футболку змейкой выступил позвоночник.
- Ну, и что с тобой? - Миа, наблюдавшая за всем со стороны похлопала парня по спине, тем самым, застав его врасплох.
За считанные дни она успела привыкнуть к приливам меланхолии у своего нового знакомого, которые, как невзначай, накрывали его в самые неожиданные моменты. В чём они заключались? В упадке сил, бессмысленных мрачных фразочках, которыми Тай щедро разбрасывался, излишней задумчивости и рассеянностью, связанной с полной прострацией и отчуждением.
- Мятные конфеты закончились, - парень с усталым вздохом распрямился.
Рядом, по его правую руку, на краю стола скопилась приличная горка зелёных фантиков, которая ежедневно пополнялась десятками новых смятых обёрток и норовила в скором времени рухнуть.
- Ты серьёзно!? - ни злости, ни раздражения, ни непонимания в голосе. Миа просто делала недовольный вид, чтобы хоть как-то надавить на давно исчерпавшую себя совесть Тая.
- Угу.
Ах да, причинами хандры становились всевозможные пустяки и мелочи, вызывающие смех из-за своей напыщенной важности и чрезвычайной мелочности. В позапрошлый раз пропала футболка с именной нашивкой, в который была сделана ошибка, так что вторая единица в имени Тая походила на семёрку. Потом порвалась страница сборника стихов неизвестных авторов начала двадцать первого века. Как оказалось, парень в невероятной степени ценил эти пропитанные депрессией строки и нередко сам сочинял простенькие четверостишия, записывал их каллиграфическим почерком вдоль обложки. На днях, Тая расстроил неправильный порядок книг на полке и отсутствие одного из сборников сочинений (как оказалось позже, он упал за книжную полку). А теперь, мятные конфеты. Сладость, поедаемая им, чуть ли не тоннами.
- А разве, тебе можно их в таком количестве?
- А с чего ты взяла, что нет? - в очередной раз ловко уходил от ответа, ставя Миа в глупое положение. - Или ты... - ни капли эмоций в голосе. Похоже, ему глубоко всё равно, но раз есть догадка, то почему бы не высказать её. - Подслушивала, - сухое утверждение. Он не сомневался в этом, мало того, знал со сто процентной точностью и не ошибался.
- Да, подслушивала. - Миа нечего скрывать.
Ей не привыкать быть прямолинейной, даже если это не пойдёт на пользу ей самой.
- Ну, узнала что-то интересное?
Простая манипуляция и он ловко поменял их местами, вернее, поставил всё с максимальной логикой и расчётом. Он - старший, строгий и придирчивый. Она - младшая, вынуждена выслушивать его упрёки за любые свои ошибки и оплошности. Заслуженно, но излишне много.