2.Глава пятнадцатая, в которой Мей изливает душу
- Я хотела признаться в убийстве своей одноклассницы.
Мейлин поднесла к губам стакан с минеральной водой. Сделала первый большой глоток, после которого сильно нахмурилась и зажала рот ладонью, словно поперхнулась.
- И почему же, Вы решили обратиться с этим именно ко мне? - Леон даже растерялся, не ожидая подобного рода темы.
- А мне есть к кому податься? - она растерянно покачала головой, на секунду отвела взгляд в сторону, по-прежнему рассматривая кабинет. - Мне не хочется выслушивать чьи-то крики, изумление, возмущение. Я итак знаю, что за все поступки придётся расплачиваться. Рано или поздно. Видите, я сама сдалась с поличным. Но, - протяжно вздохнула и замолчала, будто давая себе отдышаться и прийти в чувства. - Прежде, мне хотелось бы облегчить душу.
- Вы верующая? - уточнил с настороженностью в голосе.
Это было, как минимум странно придерживаться какой-либо религии в такое время. ЦНР не жаловало. Да, и не умерла ли вера в Бога вместе с миллиардами людей?
- Была ей раньше. В какой-то степени. Знаете, эта глупая потребность думать и надеяться, что после смерти вся твоя жизнь не раствориться в воздухе, будто и не было её... - Мей в задумчивости осматривала пальцы рук. Недолго думая сорвала последний пластырь, наблюдала, как медленно он отслаивается от кожи, оставляя после себя липкий след. - Во времена вируса вера в Бога, ну, или, по крайней мере, в лучшее, как никогда усилилась. Вот и я. Верила. Стадный инстинкт, если подумать.
Ещё один глоток и девушка вернула стакан на край стола.
- Мы отошли от темы. - Произнесла с тревогой в голосе. - Что ж... Честно признаться, подумать не могла, что буду сидеть в кабинете психотерапевта, уж тем более по собственному желанию. Но в жизни не без неожиданностей. Так ведь? С чего бы начать... - Мейлин сосредоточенно смотрела на шипящие пузырьки в графине, потом с мимолетной неловкостью перевела взгляд на Леона. - Мою жизнь сложно назвать безоблачной и счастливой. Многие возразят, начнут ссылаться на действительно настрадавшихся, но... моя жизнь от этого лучше не станет. Да, я, тоже, не стану счастливей... Я одна из тех, на кого с раннего детства возлагали воистину огромные надежды. Всё было куда хуже, чем несбывшиеся мечты родителей, которые я должна воплотить. Нет. Из меня желали сделать определённого человека, образ, характер, то, что мои родители не просто хотели видеть во мне. Они целенаправленно добивались, возводили мою личность. По кирпичику. Вы только представьте себе! - Мей вскинула руку и сделала какой-то странный, размашистый жест. - Идеальная современная женщина! Воплощение успеха, лидерства, достойной жизни и феминизма! Знаете, - с наигранной грустью уставилась на Леона. - А я ведь была на пути к совершенству...
- Ваши родители, я так понимаю, погибли, - психотерапевт одернул манжеты рубашки и оперся локтями о стол.
- Да. Отец умер ещё до моего рождения. Не знаю, почему и когда. А мать, - Мейлин поднесла палец к губам. - Где-то в ноябре... Вирус только начал проявлять себя.
- И как же Вы оказались здесь? В Эли, под Куполом.
- Всё благодаря отчиму, - заключила девушка. - Он весьма холодно отнёсся к смерти матери. Не было между ними ни особых чувств, ни взаимной притягательности, ни общих детей... даже в браке не состояли. Может, их совместная жизнь стала привычной или просто взаимовыгодной, но так или иначе они прожили вместе года три-четыре. Без ссор и скандалов, пустых истерик и битой посуды. Странно даже... Мы жили на удивление спокойно.
Мейлин судорожно сжала собственные руки, уставилась на садящие колени, а потом со злостью одернула края юбки, так что они скрыли повреждённую кожу.
- Моя мама называла себя творческим человеком, постоянно находилась в поиске себя и своего места в жизни, - произнесла с доброй долей сарказма. - Именно поэтому, я сменила семь разных школ, пять городов и три страны. Посетила множество исторических и культурных мест, с детства отдыхала на самых престижных мировых курортах, должна была унаследовать целую парфюмерную компанию. Правда, неплохо звучит? Хмм... Всё это стало рушиться незадолго до вируса. Сначала парфюмерная компания. Моя мать не умела правильно вкладывать деньги, и уж тем более, вести бизнес. Оборвались мои путешествия и переезды, исчерпал себя прежний ритм жизни. Когда мне исполнилось одиннадцать, пришлось покинуть нашу квартиру в центре Лос-Анжелеса и перебрать в халупу отчима. - Мейлин замолчала, смотря куда-то мимо Леона. - Вы не подумайте! Я вовсе не избалованна обеспеченной жизнью! Просто, та разница в жизни до и после... слишком... первое время было действительно тяжело! Тогда, я думала, вот и началась моя мрачная, опустошенная жизнь. Время привязаться к чему-то материальному и довольствоваться тем, что есть... Думала...