- Но есть ещё один момент, - поднял глаза на Миа, и будто бы опомнившись, в смятении и спешке выпалил. - Ты только не подумай, что я люблю жаловаться и жалеть себя! Вовсе нет!
... Неужели его волнует взгляд со стороны? Её взгляд...
- Продолжай, - в привычной манере сухо отозвалась девушка.
То ли обида, то ли лёгкое недовольство скользнуло в глазах Тая. Она искренне неприятна ему, но выбора не представлялось.
- Так, в общем, - проговорил весьма тихо и натужно. - Второй, куда более явной проблемой стало то, что я утратил способность речи. Если выражаться проще, оказался абсолютно немым.
Лицо Миа исказилось удивлением.
- Уже позже, после обследования, была обнаружена злокачественная опухоль в районе связок. Именно она затрудняла все процессы, а впоследствии могла блокировать дыхание. - Тай нагнулся вперёд, оперся локтями о колени, покосился в сторону папки, что зависла на самом краю стола.
- Но сейчас... ты ведь... говоришь...
- Это всё благодаря тем лекарствам, что я принимаю, - оборвал Тай. - Они уничтожают раковые клетки, и замедляет их дальнейшее развитие. В то же время, - склонил голову набок, - есть куда более действенный спрей. Он прожигает ткани опухоли. Мгновенно. Но очень болезненно.
...Так вот, что это была за склянка. И вот почему Тая так перекосило...
- А разве нельзя провести операцию? Разве современные технологии не предоставляют возможности просто-напросто вырезать опухоль?
... Или там какая-то загвоздка. Сознание говорило, что она есть всегда...
- Возможно. Но мой организм может не перенести её. Слишком слабый иммунитет, да и средств не хватает.
____________________
...Декабрь 2042 года...
Снаружи Купол походил на черепообразное возвышение огромной величины, возведенное из металлических блоков. Он простирался на далёкие километры и, кажется, соприкасался с бездонным матово-серым небом.
Внутри "убежище" дробилось на три основные зоны: жилой сектор, впоследствии названный Ульем, школа, вместе с прилегающей к ней территории, и сердцевина Купола - база Центра Новейших Разработок.
У входа, представляющего собой высокую арку с массивными дверьми, скопились сотни разношерстных людей. Стоял неимоверный гул и толкучка, полное непонимание происходящего и паника. Двое незнакомцев в разительно отличной, ослепительно белой одежде, в сопровождении десятка военных, выступили у самого подножья Купола. Именно они регулировали процесс, раздавали невнятные команды, разбивали присутствующих на группы и порциями пропускали внутрь.
... Кто-то сказал, что места на всех не хватит. Слова разлетелись по всей толпе, тут же подхваченные общим волнением и страхом. Сказали, приехавшие на этот раз далеко не первые. И возможно последние...
Хейден помнила, как волновалась в тот день мама. Время, некогда быстротечное, в её глазах будто бы замедлило свой шаг или вовсе, остановилось. Толпа, казалось, совершенно не рассеивалась, а разбухала и разрасталась на ближайшую территорию. Прибывали всё новые и новые делегации. "Особые" гости проходили вне живой очереди, из-за чего не раз завязывались долгие разборки в виде словесных перепалок, медленно перерастающие в драки. Хелен Фоссер взирала на происходящее с присущим ей хладнокровием и безразличием, с интересом наблюдала, разве что, как разгорячённых ненавистью, растаскивали в стороны, в вялой попытке предотвратить первую кровь. С призывом к человечности. Тоже вялым.
... Как говорят, одним больше - одним меньше...
Когда же очередь, наконец, подошла к Хейден и её матери, первые лучи закатного солнца скользнули по земле, исказив былые цвета и тени. Вечерело. И холод вновь стал пробиваться сквозь одежду.
Их обеих грубо подтолкнули к арке. Особенно чётко Хейден помнила скрытые больничными масками лица врачей, их пустые, вечно снующие глаза и руки в высоких кожаных перчатках. И скрупулёзность Хелен, когда она протянула им оригинала документов. Паспорт, свидетельство о рождении, прописку, медкарты... В глазах блеснули надежда и опустошённость.
А потом Хейден неожиданно схватили под руки и оттащили в сторону.
...Как оказалось, система ЦНР разделяла родителей и детей ещё по прибытию. Жестоко. Бессердечно. Неоправданно. Так или иначе, выгодно. Ранняя самостоятельность, полное погружение в учёбу, а главное стремление к лучшему будущему и переменам, родители в котором оставались жестоким напоминанием о временах вируса. Взрослых же сковывал договор, по которому ЦНР обеспечивало им безопасность, но взамен требовало полное подчинение ряду правил...
Глухие голоса врачей ровным тоном разъясняли систему приёма людей под Купол, засыпали терминологией и обязательствами приезжих. Но мама ничего этого не слышала. Она молча, будто оглушённая осознанием, смотрела на дочь. Пелена слёз скрыла её серые глаза, посиневшие от холода руки, сами собой сжались, сопровождаемые ознобом и прошибающим насквозь холодом. Морозным ветром, что нещадно трепал волосы и впивался в кожу щёк.