3.Глава третья, в которой одна неудача - провал для многих
Не успел Алан опомниться, как его схватили под руки, не давая ни на метр приблизиться к сцене. А перед глазами лишь бездыханная Мей. Духота. Суматоха. В конечном итоге кромешный мрак и жуткая давка.
- Мей! Что с ней! Мей! Пустите!
Толпа непроглядной воронкой закрутилась вокруг, охватила без возможности продохнуть. Взволнованный шёпот, струившийся ото всюду, слился в единый нераспознаваемый гул, среди которого особо чётко различалось разве что громыхание шагов.
- Мей! Мей! Пустите меня!
Воздух, кажется, покинул легкие, и голос сорвался, обратившись хрипом. Попытка вырваться из цепких рук, и кто-то ловко ухватил его за шиворот пиджака, стягивая плечи. Алан практически выскользнул из них, спотыкаясь, подбежал к краю сцены, поскользнулся на ровном месте, ослепленный неоновыми лучами. Цепляясь пальцами, за тонкий поручень, из последних сил рванулся к ступеням. Но безуспешно.
- Пустите меня! Нет!
Перед глазами мелькнул неясный силуэт Айзека. Пустые, совершенно тусклые глаза, испуганный вид и нелепо вытянутая вперёд рука. И тут же всё исчезло, поглощенное общей массой. Руки в перчатках из склизкой кожи, снова сомкнулись на плечах. Тёмные костюмы индивидуального пошива, лакированные туфли с заостренными носами, нашивки "ЦНР" на нагрудных карманах пиджаков - внешний вид "специальных" сотрудников Центра был невероятно лёгок для запоминания и не навевал ничего кроме чувства волнения.
Резкий пинок в спину и Алан, не удержав равновесие, упал к дверям актового зала. На трясущихся ногах поспешно поднялся и, окинув всё вокруг ищущим взглядом, обнаружил незнакомцев в полуметре от себя. Их лица, частично скрытые глубокими тенями, выражали крайнее пренебрежение, губы изогнулись в презрительной полу-улыбке, а холодный взгляд был направлен куда-то через Алана.
Новый, куда более сильный пинок в спину. И парень на негнущихся ногах с приглушенный стоном упал к перилам лестничной площадки, рискуя сорваться вниз и сосчитать ступени. Садящей болью отозвались алеющие ладони и окончательно разбитые колени. Приподнявшись на четвереньки, Алан сплюнул сгусток крови, что сочилась из расцарапанной десны, смешивалась с вязкой слюной, стопорился в горле. Поморщился, осознав, что мир вокруг подернулся дымкой, а собственные конечности отказываются подчиняться сознанию.
"На выход! Все!" - звучали голоса из глубины зала, и Алан потянулся навстречу им, увидев сначала чёрное пятно в обрамлении из бежевых полос, затем центральных вход, двери которого стояли нараспашку.
Огляделся. Увидев приближающиеся фигуры незнакомцев, намертво вцепился в перила.
- На выход! Разве не слышал?!
Лидер медленно поднялся на ноги. Колени разогнулись с трудом и болью, руки застыли строго вдоль корпуса, губы сами собой плотно сжались.
Понимание - неожиданное и ясное, захлестнуло разум, сопровождаемое ещё большим страхом.
... Сотрудники ЦНР здесь не просто так. Да и Алан, в их полезрение попал далеко не случайно. Совсем не случайно...
Ступени гулким эхо отзывалось из-под подошвы бордовых туфель. Потом, его затмил куда больший и расплывчатый топот десятков таких же школьных туфель, чьи хозяева пронеслись мимо. Бросили пару заинтересованных и недоумевающих взглядов, растворились во мраке тенистой зелени. Парень медленно переступал с ноги на ногу, безотрывно пялился в пол, ощущая на себе следящие взгляды, искал в себе силы задать несколько вопросов, но вместо этого глубоко вдыхал грузный воздух и плотно сжимал челюсти. У самого выхода он всё-таки остановился, резко развернулся и с уверенность, правда, быстро таявшей, обратился к двум незнакомцам, которых мысленно окрестил "охранниками".
- Я ведь могу узнать, куда и зачем вы меня ведёте? - и вроде, вопрос риторический, но Алан как никогда хотел услышать на него ответ.
- Вся информация и разъяснения, исключительно по прибытию в Центр, - звучало крайне сухо и безэмоционально с их стороны, но зато строго по рабочему кодексу.
- Я ничего не нарушал! Более чем уверен в этом. Предъявить обвинения вы мне не можете, значит, я могу идти! Так? - Алан чувствовал, как действует своим поведение на и без того подорванные нервы, видел, как меняются в лицах оба охранника. - Всё. Конфликт исчерпан, - полностью уверенный в своей правоте и неприкосновенности, он шагнул меж распахнутых дверей, бросив короткий взгляд через плечо.
Но тут же был схвачен. Грубо, до самых костей сжимая предплечья, его потащили вниз по ступеням парадной лестнице.
... Кажись, соскочила набойка туфель...
И без того счесанные задники покрылись глубокими царапинами и трещинами, рисковала разойтись по шву штанина, кожа щиколоток отозвалась пламенной болью.
Вечернюю тишину прорезал совершенно незнакомый голос, заставивший охранников остановиться и на минуту ослабить хватку.
- Хм... А кто-то любит рисковать должностью, - ещё один полушаг и Алан сумел различить рослого мужчину, что стоял у порога школы, скрестив руки на груди, и с толикой высокомерия взирал на происходящее. - Рукоприкладство мало кому проходило даром. Не боитесь получить выговор от правительства? - ухмыльнулся. - Как знаете.
Психотерапевт, чьи черты Алан с лёгкостью распознал даже с расстояния, устало поднёс руку к губам и протяжно зевнул, демонстративно при этом закатив глаза.
- Лучше бы о себе подумал, - так же вяло и безразлично отозвался один из охранников, потянулся к телефону. Напоследок, сквозь сжатые зубы, бросил. - Хотя, нет. Слишком поздно.
Чёрное авто с шипением и треском заехало в школьный двор, из-под колёс тут же взметнулась пыль и гравий. Водитель тихим приветствием сквозь полузакрытое окно пригласил всех четверых пройти в салон. Алан послушно и всё так же молча протиснулся вглубь, откинулся на кожаную спинку, с любопытством уставился на сотрудников ЦНР.
...Чего они ждут?...
Леон приблизился к машине упругим размашистым шагом, лёгким движением распахнул настежь дверь переднего сиденья и полубоком опустился в кресло.
- Сигарету? - обратился к водителю. В руках мелькнула измятая пачка "Breather".
В ту же секунду вспыхнул блёклый огонёк зажигалки, чёрным пеплом окутал кончик сигареты. Алан поежился.
- Вы разве курите? - вопрос невольно сорвался с губ.
- Ммм... - Леон окинул собеседника оценивающим взглядом. Отвернулся и ежесекундно потушил её каблуком туфли. - Да... То есть, нет... - короткое молчание, и он неловко заключил. - Практически нет.
Учащиеся шли местами раздробленным, но всё-таки строем. Бордовая форма, приглушенные голоса, неразборчивый шёпот, угловаты тени. Алан невольно стиснул челюсти. Волнение клокотало где-то в глубине грудной клетки, пронзило сознание телячьим страхом и болью. Болью, что вызывали мысли о Мейлин, вновь и вновь настигающие его.
Спустя пять минут ожидания к машине подошёл третий охранник в сопровождении с одним из учеников. Алан не стазу смог различить его миниатюрную фигуру в вечернем мраке, но стоило обоим подступиться к капоту, с удивлением узнал Айзека. Тот с крайне обречённый и сбитым с толку видом брел впереди, медленно переступая с ноги на ногу, нервно огляделся, остановившись у двери пассажирских сидений. При виде Алана он ещё больше прежнего опешил. Изогнулись то ли в удивление, то ли в негодовании его темно-рыжие брови, дрогнули припухшие губы, проступили на переносице витиеватые морщины.
- Живее! Ну! - послышался крик из-за его спины, и Айзек недовольно вскинул голову, поморщился.
- Подержи, - всё с тем же недовольным видом протянул Алану небрежно свернутый пиджак.
Качнулись рыжие вихры. Айзек неуклюже протиснулся внутрь салона, кинул косой взгляд сначала на Алана, затем на водителя, а после неспешно сквозь боковое зеркало разглядел полу спящего Леона.
Охранники, по-прежнему стоявшие снаружи, обменялись парой фраз. Первые двое скрылись в школьном здании, третий неторопливым шагом направился к авто, поспешно отдал распоряжение водителю, также быстро отстранился. Еле слышно загудел мотор, плавно провернулись вокруг своей оси мощные колеса, смешались за окном силуэты и тени. Лишь треск гравия. Лишь садящие ладони.
______________________