Вдох.
И снова, сквозь пелену век виднелся лишь кромешный мрак. И всё снова прежнее - холодное зеркало, косые лучи света, собственное бледное лицо. Нечто исчезло, мелькнув блёклым силуэтом где-то позади, отразилось в голубой радужке, глубокими тенями осело меж густых ресниц. Исчезло, готовясь изново вернуться.
____________________
Идею о совместном обеде предложил Тай. Сослался на несусветную скуку и отсутствие выбора. В очередной раз, с нескрываемой неприязнью, сделал реверанс в её сторону. Впрочем, Миа нисколечко не обиделась. О своём скверном характере, итак, знала, о навязчивости и недалекости тоже. Тай вскользь указал. Оскорблять прямо он то ли не умел, то ли усердно старался казаться добродетелем в её глазах, боясь потерять единственного собеседника и... друга. Миа с трудом тянула на это звание, но обозначить её иначе, язык не поворачивался. Себе дороже.
Столовая, куда привёл Миа Тай, использовалась преимущественно персоналом и находилась в отдалении от палат и врачебных кабинетов. Небольшое помещение, выполненное в на удивление ярких оранжевых тонах изначально предназначалось для проведения торжественных и увеселительных мероприятий, но впоследствии было закрыто за ненадобностью. Спустя полгода его двери, правда, снова распечатали, преобразовали в столовую, при этом сохранив броский внешний облик.
За время пребывания в Центре Миа отметила, что пациенты в нём, гости не столько редкие, сколько совершенно отсутствующие. Кроме них с Таем, в медицинской части находилась та рыжая девочка Хейден, приезжали ещё несколько детей, но и те и другие задерживались не больше чем на один-два дня. Но, несмотря на это, абсолютно все рабочие процессы выполнялись с невероятной живостью и продуктивностью. Жизнь кипела и бурлила вокруг них двоих, и порой, Миа ловила себя на мыслях о странности происходящего. Череда дней, а она по прежнему не могла привыкнуть к круглосуточному и дотошному вниманию, которое для Тая являлось самой сутью вещей, ведь иначе свою жизнь он просто не представлял.
... Они объект изучения...
От этого становилось мерзко и зябко, напряжённо и парализующе страшно.
... Предмет. Вещество. Что-то если и живое, то явно бездушное...
Поначалу она чувствовала себя бесконечно обязанной спасителям своей жизнь, позже просто усомнилась в её ценности и правдивости происходящего.
... Различные манипуляции, смена условий, новые лекарства. Миа была особенной. Но в плохом смысле этого слова...
Даже взаимоотношения с Таем стали поводом повышенной заинтересованности со стороны медперсонала. Не личной, а чисто медицинской, что пуще прежнего раздражало, заставляло замыкаться в себе и ограничиваться от лишних фраз.
За отдельным столом посреди столовой расположилась группа юных сотрудников ЦНР. Громкие разговоры, задорный смех резали слух, но что куда более важно, это пронзительный запах свежего мяса, которым прямо-таки пышил воздух близ них. Миа пару минут сидела в напряжении принюхиваясь, ловила малейший сладостный аромат, после чего хмуро потупилась.
Сознание снова сдавало позиции, гасло на фоне Нечто, рвущегося наружу. Оно тенью проскользнуло в обрывках зеркал, отразилось в стакане воды, судорогой обвило пальцы рук, гулом отозвалось изнутри. Миа с силой стиснула вилку, сжала челюсти. Слюна густо обволокла рот, блестела и пенилась в уголках губ, стопорилась в горле, вместе с кусками пластиковой еды.
- События 2042? - Тай вопросительно вскинул брови, когда Миа огорошила его неожиданно выпаленным вопросом. - События 2042... - вновь медленно повторил.
Она выглядела растерянной и даже испуганной, безотрывно смотрела куда-то в сторону и нервно мяла пальцы рук.
Спустя пару дней после знакомства с Миа, Тай перестал видеть в ней интересного собеседника. Так же быстро опостылело говорить о вирусе и прочих событиях прошлого, видя напротив затуманенный взгляд девушки и её вялые реакции. Высокомерие, грубость, рассеянность, недалекость. Тай считал её глупой. Глупой и от того ещё более не интересной.
Всё, что она спрашивала - элементарная вежливость во избежание неловких пауз и молчание. Её взгляды на мир - слишком узкие и чуждые. А её излишняя замкнутость и скованность всё больше отдаляли её от окружающих. И Таю душно рядом с ней, как было бы в прозрачном вакууме, за тонкой плёнкой которого целый мир.
- Нууу... - протянул он, откладывая вилку в сторону.
Есть он не собирался. Да и аппетит ежесекундно канул в воду.
- События 2042 имели преимущественно политический характер... По крайней мере происходящее тогда на мировом уровне заглушало прочие, пусть и трагические события. Третья мировая, ядерная, глобальный экономический и экологический кризисы - всё это и, впрочем, многое другое, привело к той раздробленности, что можно увидеть сейчас на карте. И дело не столько в вирусе. - Тай на минуту замолчал, не видя смысла продолжать. Потом в ответ самому себе мотнул головой, опережая негативные мысли, снова заговорил. - Знаешь, есть одна из наиболее вероятных теорий о передаче вируса состоит в его распространении через воду и прочие жидкости. Именно она объясняет, почему вирус так быстро охватил максимальные территории.