— Как? — спросил он, и это был уже не приказ, а настоящий вопрос. — Как ты это сделал?
Я смотрел на него, сохраняя на лице маску безразличия. Я понял. Этот мир жил по другим законам. Здесь сила была внешней, измеряемой. Моя же шла изнутри, из дыхания и крови. Они искали пламя в очаге, не замечая огня, который горел в самой стали.
— Я просто ударил их, — ответил я. Голос был ровным.
Он долго смотрел на меня. Я чувствовал, как его разум пытается найти объяснение. Демоническая кровь? Скрытый артефакт? Неизвестный вид врождённой способности?
— Хорошо, — сказал он наконец, отступая на шаг. — Если дело не в мане, значит, дело в теле. Мы проверим пределы твоего тела.
Мана. Так вот как она называется.
Он повернулся к стене и нажал на один из камней. Часть стены бесшумно отошла в сторону, открывая проход в другое помещение. Оттуда пахнуло металлом и потом. Тренировочный зал.
— С этого дня ты будешь тренироваться здесь. Один, — сказал он, указывая в проход. — Я хочу видеть, на что ты способен. Каждый день. Если ты солгал, и это был лишь случайный трюк… я лично вырву твой язык.
Он не угрожал. Он констатировал факт.
Меня втолкнули в новый зал. Стена за мной закрылась. Я остался один.
Помещение было просторным. Пол устлан деревянными матами, на стенах висело разнообразное тренировочное оружие — деревянные мечи, копья, цепи. В углу стояли манекены, испещрённые отметинами от ударов.
Здесь не было окон. Только тот же тусклый магический свет.
Я остался один. Вдали от криков и драк общей казармы. Вдали от голодных глаз.
Они думали, что изолировали меня для изучения. Они хотели понять мой секрет.
Но на самом деле, они дали мне именно то, о чём я не смел и мечтать.
Тишину. Уединение. И возможность тренироваться.
Я подошёл к стойке с оружием, взял в руки деревянный меч. Он был тяжелее, чем я ожидал. Тело всё ещё было слабым. Но теперь у меня было время.
Я закрыл глаза и сделал первый медленный вдох, запуская крошечный, едва заметный поток ци по своим венам. Боль всё ещё была, но теперь она смешивалась с чем-то ещё. С предвкушением.
Они хотели увидеть мои пределы.
Я покажу им. Но не те, которые они ожидают. Я покажу им лишь тень своей настоящей силы. А остальное… остальное я приберегу для дня, когда покину это место. Не как раб. А как тот, кто заберёт всё.
Первые несколько часов в башне я просто стоял посреди тренировочного зала, держа в руках деревянный меч. Я не двигался. Я слушал. Слушал тишину, которая была для меня большей роскошью, чем еда или тепло. Здесь не было криков, стонов и хриплого дыхания десятков умирающих детей. Только ровный гул моей собственной крови в ушах.
Я знал, что за мной наблюдают. Где-то в стенах должны были быть скрытые смотровые щели или магические артефакты для слежки. Они ждали, что я начну делать что-то необычное, что я выдам свой секрет. Поэтому я не спешил.
Я начал с самого простого. С основ. Медленные, выверенные движения мечом, которые я помнил из прошлой жизни. Рубящий удар сверху. Колющий выпад. Парирование. Каждое движение я повторял сотни раз. Тело было слабым и непослушным. Мышцы горели, суставы ныли. Пот заливал глаза.
Для наблюдателя это выглядело бы как упорная, но совершенно обычная тренировка. Любой солдат-новобранец делал то же самое. Но я делал это иначе. С каждым движением я согласовывал своё дыхание. Вдох при замахе, выдох при ударе. Я не просто тренировал мышцы, я прокладывал пути для ци. Я заставлял свою внутреннюю энергию течь по этому слабому детскому телу, укрепляя его изнутри.
Это было мучительно медленно. Потоки ци были тонкими, как паутинки. Любая попытка усилить их вызывала резкую боль, и мне приходилось останавливаться, чтобы не повредить неокрепшие сосуды. Кровь снова выступила на губах, но я стёр её, не прерывая ритма.
Когда моё тело достигло предела, когда руки больше не могли держать меч, я не упал на пол без сил. Я опустился в центр зала, сел, скрестив ноги, и начал медитировать. Дыхание стало глубоким и ровным. Я восстанавливал энергию, успокаивал бунтующее тело.
Для них это, должно быть, выглядело как отдых. Но это была самая важная часть моей тренировки.
В стене открылся небольшой люк. Внутрь протолкнули поднос с едой и водой. Еда была лучше, чем в общей казарме. Не просто чёрствый хлеб, а миска густой каши с кусочками мяса. И чистая вода. Они вкладывались в меня. Они хотели, чтобы их "эксперимент" был в хорошей физической форме.