Я ел медленно, тщательно пережёвывая каждый кусок. Я не набрасывался на еду, как голодный зверь. Я восстанавливал силы.
После еды я снова взялся за меч. И снова — часы монотонных, повторяющихся движений.
Так прошёл первый день. И второй. И третий.
Я не делал ничего сверхъестественного. Я просто тренировался. С упорством, которое граничило с безумием. Я спал по несколько часов, всё остальное время посвящая либо физическим упражнениям, либо дыхательной медитации.
Я чувствовал, как тело меняется. Оно становилось крепче, выносливее. Потоки ци становились шире и стабильнее. Боль при практике возникала всё реже. Я адаптировался.
Примерно через неделю в зал снова вошёл человек в чёрной маске. Я как раз отрабатывал серию ударов по деревянному манекену. Я остановился, повернулся к нему и замер, ожидая приказа. Моё тело было покрыто потом, дыхание было тяжёлым, но ровным.
— Ты разочаровываешь меня, Номер Сорок Седьмой, — сказал он, обходя зал. Его голос был холодным, как лёд. — Я вижу упорство. Но я не вижу той силы, что ты показал во дворе. Ты скрываешь её.
Я молчал.
— Сегодня у тебя будет партнёр, — продолжил он, останавливаясь у стены.
Часть стены снова отошла в сторону. Но на этот раз оттуда вышло нечто, что я никогда раньше не видел. Это было существо, ростом мне по пояс, с серой, бугристой кожей, которая казалась твёрдой, как кора дерева. Его руки были непропорционально длинными, заканчивающимися кривыми, жёлтыми когтями. Оно стояло на двух коротких, кривых ногах, а его пасть была полна иглоподобных зубов. Маленькие, злобные глазки горели голодным, хищным огнём.
— Это гоблин, — пояснил человек в маске, заметив моё удивление. — Низшее существо, но быстрое и злобное. Мы не кормили его два дня. Его наградой будет твоё мясо. Твоей наградой будет жизнь. Покажи мне, на что ты способен на самом деле.
Стена за существом закрылась. Мы остались вдвоём.
Оно припало к земле, зарычало, обнажая клыки. Этот "гоблин" был определённо быстрее и сильнее любого мальчишки из казармы. Его когти могли с лёгкостью вспороть плоть.
Я сжал рукоять деревянного меча. Моё сердце билось ровно. Я сделал глубокий вдох, успокаивая нервы и готовя тело.
Они хотели увидеть мою силу.
Что ж. Пора было приоткрыть завесу. Совсем немного.
Существо, которое назвали гоблином, не стало долго ждать. Оно издало пронзительный визг и метнулось вперёд. Его движения были рваными, непредсказуемыми, как у загнанного в угол зверя. Оно не бежало прямо, а петляло, припадая к земле, пытаясь сбить меня с толку.
Я стоял неподвижно, держа деревянный меч перед собой. Я не следил за его телом. Я следил за его дыханием, за напряжением в его мышцах. Я чувствовал его намерение. Это было чистое, незамутнённое инстинктивное желание убивать.
В метре от меня оно прыгнуло. Прыжок был высоким, нацеленным мне в горло. Когти сверкнули в тусклом свете магического кристалла.
Я не стал отступать или блокировать. В тот момент, когда оно оказалось в высшей точке прыжка, я сделал короткий, быстрый шаг в сторону и нанёс удар. Не плашмя, а торцом рукояти меча, точно в бок существу, под рёбра.
Раздался глухой стук и хриплый вой. Гоблин пролетел мимо меня и неуклюже рухнул на маты, перекатившись несколько раз. Он тут же вскочил на ноги, но теперь двигался осторожнее. В его злобных глазках появилось что-то похожее на удивление. Он ожидал страха и паники, а встретил холодный расчёт.
Он начал кружить вокруг меня, ища слабое место. Я поворачивался вместе с ним, не сводя с него глаз. Я намеренно не использовал ци. Пока. Я хотел понять пределы этого существа, его скорость, его силу, используя только отточенную технику и слабое тело этого ребёнка.
Он снова атаковал. На этот раз он не прыгал, а бросился вперёд, пытаясь сбить меня с ног и пустить в ход когти и зубы. Я встретил его атаку серией быстрых, коротких ударов деревянным мечом. Я не целился в его толстую шкуру. Я бил по суставам: по коленям, локтям, запястьям.
Каждый мой удар был точным и выверенным. Гоблин выл от боли, его движения становились всё медленнее, всё более неуклюжими. Но он не сдавался. Ярость придавала ему сил. Он отмахнулся от моего меча когтистой лапой. Дерево треснуло, но выдержало. Сила удара была такова, что мои руки онемели до самых плеч.
Я отступил на шаг, переводя дыхание. Обычной физической силы этого тела было недостаточно. Чтобы закончить бой быстро и чисто, нужно было нечто большее.
Я сделал глубокий вдох, концентрируясь. Я почувствовал, как крошечный, тёплый поток ци начинает свой бег по венам. Я не стал разжигать его в пламя, как в тот раз во дворе. Я лишь немного усилил его, направив в руки и ноги. Мышцы едва заметно напряглись, чувства обострились. Для стороннего наблюдателя я выглядел всё так же. Но внутри я изменился.