Гоблин, видя, что я остановился, решил, что я выдохся. Он снова бросился в атаку, раскрыв пасть в предвкушении победы.
На этот раз я не стал уклоняться. Я шагнул ему навстречу.
Его когтистая лапа метнулась к моему лицу. Я видел каждое её движение, каждый коготь. Моё тело двигалось само, инстинктивно. Я пригнулся, пропуская удар над головой, и одновременно нанёс свой.
Деревянный меч, в который я вложил толику ци, ударил гоблина точно в шею, в точку, где кости черепа соединялись с позвоночником.
Раздался сухой, отчётливый хруст.
Глаза существа остекленели. Оно замерло на мгновение, а затем его тело обмякло и рухнуло на пол. Бой был окончен.
Я стоял над трупом, тяжело дыша. Поток ци всё ещё пульсировал в моих венах, вызывая лёгкую дрожь. Я быстро погасил его, возвращаясь в своё обычное состояние. Нос снова наполнился запахом собственной крови. Я переусердствовал.
Стена отошла в сторону. В зал вошёл человек в чёрной маске. Он не смотрел на меня. Он смотрел на мёртвого гоблина. Он подошёл, носком сапога перевернул тело, осмотрел шею.
— Один удар, — проговорил он тихо. — Точно в уязвимую точку.
Он поднял на меня взгляд. В нём не было ни похвалы, ни осуждения. Только холодный, аналитический интерес.
— Твои движения… они слишком эффективны. Слишком точны для ребёнка. Ты не просто силён. Ты знаешь, как убивать.
Он думал, что разгадал меня. Он решил, что мой секрет — это не какая-то неизвестная энергия, а просто идеальное знание анатомии и боевых техник. Он видел лишь верхушку айсберга. И это меня полностью устраивало.
— Завтра их будет двое, — сказал он, поворачиваясь к выходу.
Стена за ним закрылась, оставляя меня одного с трупом и запахом крови.
Я посмотрел на свои дрожащие руки. Я выжил. Я показал им ровно столько, сколько было нужно. Они получили своё зрелище, а я — свою жизнь. И ещё один день для тренировок.
Я снова поднял деревянный меч. Он казался легче. Или это я становился сильнее. Я вернулся к своим упражнениям. Вдох. Выдох. Удар. Ритм жизни в месте, где всё было пропитано смертью.
Глава 3
Слова человека в чёрной маске не были пустой угрозой. На следующий день стена отошла в сторону, и в тренировочный зал ввалились два гоблина. Они были чуть меньше предыдущего, но их голод и ярость ощущались вдвойне. Они двигались синхронно, как пара хищников, загоняющих добычу.
Я встретил их с двумя короткими деревянными мечами в руках — по одному в каждой. Бой с одним противником позволял сосредоточиться на точности. Бой с двумя требовал совершенно иного подхода — контроля над пространством и постоянного движения.
Они не стали кружить. Они атаковали сразу, с двух сторон. Один прыгнул, целясь в ноги, другой заходил с фланга, размахивая когтистой лапой. Я не стал уворачиваться. Вместо этого я сделал шаг вперёд, проскальзывая между ними. Левый меч отбил удар когтей, правый нанёс короткий, рубящий удар по ноге того, что был внизу.
Раздался визг. Раненый гоблин отскочил в сторону, припадая на повреждённую конечность. Второй, видя, что его напарник ранен, пришёл в ещё большую ярость. Он бросился на меня с утроенной скоростью.
Я отступил, парируя его хаотичные удары. Я не пытался контратаковать. Я просто двигался, уводя его за собой, держа его на расстоянии. Я чувствовал, как за стеной за мной наблюдают. Они хотели увидеть, как я справлюсь с численным преимуществом. Они хотели увидеть панику, отчаянную защиту.
Я не дал им этого. Мои движения были выверены и спокойны. Я превратил бой в танец, где я был ведущим партнёром, а разъярённый гоблин — лишь ведомым.
Но я не мог вечно оставаться в обороне. Второй гоблин, хромая, снова вступал в бой. Они снова пытались взять меня в клещи.
Пришло время действовать.
Я сделал глубокий вдох, запуская поток ци. На этот раз я направил его не в руки, а в ноги. Я почувствовал, как мышцы наливаются лёгкостью и силой. Моя скорость возросла.
В тот момент, когда они почти сомкнули свой круг, я сделал резкий рывок вперёд, прямо на раненого гоблина. Он не ожидал такой скорости. Мой правый меч вошёл ему точно в глазницу. Он захрипел и рухнул замертво.
Второй гоблин на мгновение замер, ошарашенный смертью сородича. Этого мгновения мне хватило.
Я развернулся. Поток ци хлынул в мою правую руку, в которой я всё ещё сжимал меч. Дерево затрещало под давлением энергии. Я нанёс один-единственный удар. Горизонтальный, нацеленный в шею.
Меч встретил сопротивление, но не остановился. Раздался глухой хруст. Голова гоблина неестественно дёрнулась, и его тело мешком рухнуло на пол рядом с первым.