В эту самую минуту у Ионы зазвонил телефон. Как раз когда она стояла на барном стуле, натягивая на ногу штанину джинсов.
— Черт. Кто это? — сказала она, согнувшись и пытаясь вытащить телефон из кармана.
К тому времени, как она достала телефон, он перестал звонить. Номер был незнакомый.
Через несколько секунд раздался сигнал сообщения.
— Привет, Иона. Ты меня не знаешь, меня зовут Челси. Я работаю в шоу «Номер один». Кельвин попросил меня позвонить…
Встреча не начинается
До начала полномасштабной записи нового сезона шоу «Номер один» оставался один день. Перед тем, как трое знаменитых судей «начнут» длительный процесс прочесывания страны, не жалея сил в попытке найти новые таланты. Дни предстояли долгие и изматывающие, а потому необходимо было заранее все тщательно спланировать. Поэтому вся команда собралась в просторной комнате для завтраков летнего дома в «Коптон Троф Мэнор», загородном отеле, уютно разместившемся в длинной петле магистрали М4 в нескольких милях от Ньюбери. Кельвин собирался изложить команде во всех подробностях свое видение развития различных историй на ранних стадиях процесса «прослушивания». Нужно было решить огромное количество вопросов, и всем не терпелось начать. К сожалению, совещание затормозилось, не успев начаться, из-за отсутствия одного из знаменитых судей.
И больше всего раздражало то, что это был не кто-то из важных судей. Это был тот, на кого всем было насрать.
— Блядь, ну где этот Родни? — сердито пропыхтела Берилл из угла комнаты. Она по-прежнему страдала от очередной процедуры липосакции, которую перенесла в ходе последней подготовки к предстоящему появлению на телевидении, и поэтому, несмотря на мягкость старомодных диванов, которыми так гордился «Коптон Троф Мэнор», присесть отказалась.
— Я спросила, БЛЯДЬ, где этот Родни? — повторила она, серьезно подрывая свой авторитет звезды тем, что громко ругалась в таком благопристойном окружении. Строгая управляющая и ее нарядный персонал покраснели бы и поджали губы, стань они свидетелями такой грубости, но Берилл оказалась там, где она была сегодня, не благодаря тому, что играла по чужим правилам. Наоборот, как она часто повторяла людям, она сильная женщина (которая раньше была мужчиной) и она создает свои херовы правила, и, если кому-то это не нравится, тот может идти на хер.
— Я недавно с ним говорил, — примирительно ответил Кельвин. — Он сказал, что вот-вот будет. — Он повернулся к хорошенькой ассистентке видеорежиссера. — Ты ведь сказала ему, что мы в комнате для завтраков, верно, детка?
Девушку звали Гретель, но для Кельвина она была «деткой». Для него все были «детками», «приятелями» и «милочками». У него в подчинении было столько людей в стольких странах мира, что он просто не мог запомнить, как их всех зовут, и уже давно отказался от подобных попыток. На самом деле он сначала по уши влюбился в Эмму, а только потом узнал, как ее зовут.
— Я отправила сообщение, электронное письмо и просунула конверт ему под дверь, — отрапортовала Гретель, разве только не отдав честь и не щелкнув каблуками. Она знала, что Кельвин ничего не ценит так высоко, как продуктивность. Он любил, чтобы его девушки выглядели и говорили как стильные, напористые, независимые молодые специалисты по улаживанию неприятностей, но чтобы они при этом делали то, что им велят.
— Да и вообще, что это за хрень такая, комната для завтраков? — спросила Берилл, массируя свой зад. — Что с ней происходит после обеда? Она переносится в другое гребаное измерение?
— Дорогая, эта комната построена особым образом и в ней много окон, чтобы было много утреннего солнца, — сообщил ей Кельвин.
— Ага! Теперь понимаете, почему я ненавижу Англию! — зашипела Берилл. — Им приходится строить специальные комнаты, чтобы использовать целиком пять минут едва заметного солнечного света, который попадает в эту крысиную нору. В Лос-Анджелесе мы не знаем, куда от него деваться. Мы строим комнаты, чтобы укрыться от блядского солнца.
Поскольку ответить на это было нечего, никто даже и не попытался, и в комнате повисла тишина. Неуютная тишина, если учесть, что там было полно народа.
— Ну и где, блядь, этот Родни? — снова спросила Берилл. — Кельвин, мы прилетели из Лос-Анджелеса. А ему нужно просто доехать из Лондона. Вот баран.
Родни недоволен
Родни в этот момент находился возле стойки администратора в гостинице и был недоволен.
— Значит, вы говорите, у вас двое апартаментов?
— Да, сэр. «Брунел» и «Гленфиддич».
— Двое апартаментов?
— Да, сэр.
— И я в них не живу?
— Нет, сэр. У вас администраторский номер.
— Администраторский номер?
— Да, сэр, с видом на искусственное озеро.
— А, ну да, тогда все в порядке, — зашипел Родни, растеряв свое ледяное спокойствие перед лицом такого вопиющего унижения. — Раз у меня есть вид на искусственное озеро.
Родни не нужно было спрашивать, кто остановился в «Брунеле» и «Гленфиддиче», он знал ответ так же точно, как если бы сам их бронировал. Берилл Бленхейм и Кельвин Симмс. Разумеется, они будут проживать в двух имеющихся здесь апартаментах, а он — в администраторском номере с видом на озеро.
Вдруг ему в голову пришла мысль.
— А из «Брунела» и «Гленфиддича» видно искусственное озеро? — спросил он, прекрасно осознавая, что хватается за эту тончайшую из самых тонких соломок.
— Да, сэр, разумеется.
— В таком случае мой вид едва ли можно воспринимать как бонус, так?
— Я вас не понимаю, сэр.
— Конечно, я на это и не рассчитывал. Ладно, это не важно, — сказал он с той же усталой грустью, с какой Гамлет, вероятно, думал о том, что его дядя убил его отца и трахает его мать. — Где находится комната для завтраков?
Девушка объяснила, что комната находится в летнем доме, расположенном в центре поля для игры в гольф.
— Туда ездят машинки, — продолжила она. — Можете поехать сами, это ужасно забавно, но некоторые наши гости предпочитают ездить с обученным членом нашего персонала.
— Машинки?
— Да, машинки для игроков в гольф. Очень забавно. Хотя нужно надеть шлем.
— Вы знаете, кто я такой?
— Да, сэр. Вы Родни Рут.
— Вы считаете, что Родни Рут приезжает на встречи в машинках для игроков в гольф?
— Ну, хм… можете пойти пешком, сэр. На это уйдет минут пятнадцать. Некоторые наши гости предпочитают этот…
— Вы думаете, что я прихожу пешком на встречи, так, что ли?
— Ну, я…
Родни стукнул рукой по стойке, как ему показалось, с решительным и властным видом. Здесь определенно произошло ужасное недоразумение, и настало время разобраться.
— Туда можно добраться по дороге?
— По дороге, сэр?
— Да, мисс, по дороге. Мы оба говорим по-английски, верно? Полагаю, в этот летний дом регулярно приходит персонал и приносит все необходимое. Не представляю, как все это можно сделать при помощи машинок для игроков в гольф.
— Конечно, сэр. Туда можно добраться по дороге, но для этого нужно выехать на магистраль А34 в северном направлении, потом съехать с нее на первом повороте и вернуться назад. Это займет намного больше времени, чем…
Но Родни уже шел к парадной двери, за которой его ждал комфорт кожаных сидений соответствующего его статусу «мерседеса» с шофером.
Приступаем к работе
В комнате для завтраков Кельвин решил, что пора начинать.
От Берилл его уже тошнило, а ведь был всего лишь первый день. Эта женщина и в лучшие времена была поразительным тираном, а ее невероятный успех в прошлом сезоне (который Кельвин сам так тщательно спланировал) ужасно сказался на ее мозгах. Он создал монстра, чудовищное эго, а измученная задница и недоделанный клитор не способствовали улучшению ее человеческих качеств.