— Тихо! — крикнула Берилл. — Девочки, я не переживу, если вы следующие четырнадцать часов будете препираться.
— Эй, папа, наши препирательства сделали нас знаменитыми.
— Мама! Стерва чертова. Я не твой папа, я твоя вторая мама!
— Какая разница. Мы с сестрой препираемся. Мы препираемся. Вонючая студия «Фокс» платит нам за то, чтобы мы препирались. Это одна из самых популярных тем нашего шоу.
— Почти такая же популярная, как срущие на ковер свиньи и то, как мамины губы застревают в дверях, — добавила Лиза Мари.
— Да, дорогуши, и наше шоу позволяет вам вести первоклассный образ жизни. Не забывайте об этом.
— Ой, да ладно тебе, мама, — ухмыльнулась Присцилла. — У тебя и так был хренлион баксов от придурков металлистов, которые до сих пор покупают твои альбомы.
— Какая разница, — сказала Берилл, собирая бумаги. — Следующие несколько месяцев я буду очень, очень занята на шоу «Номер один», поэтому вам нужно вести себя хорошо, понятно? Никаких арестов за наркотики, и, пожалуйста, держитесь подальше от мерзких рок-ублюдков, с которыми встречаетесь в клубах…
— Ты видела, что они поднялись на тридцать второе место? — ухмыльнулась Лиза Мари. — Поздравляю, Присцилла, сама ты в рейтинг попасть не можешь, зато смог парень, который тебя трахнул!
— Сука!
Присцилла занесла кулак над Лизой Мари и попала ей в ухо, которое и без того болело, так как недавно было проколото прямо через хрящ. Лиза Мари заорала от боли и шлепнула Присциллу зажатым в руке журналом. Присцилла лягнула сестру, та лягнула Присциллу в ответ, и через несколько секунд они уже катались по полу «хаммера».
— Прекратите, дуры проклятые, — орала Берилл. — Мы ведь работаем.
Когда порядок был восстановлен и Лизу Мари выгнали на другой конец сиденья смотреть телевизор, Присцилла и Берилл сравнили записи в ежедневниках.
— Итак, мы наконец получили отсрочку на одну неделю с «Бленхеймами», — сказала Берилл. — Первый эпизод с газонокосилкой будет отснят в Лос-Анджелесе через неделю после финала шоу «Номер один» в Лондоне.
— Да, мама, сроки жесткие.
— Ну, мне ведь нужна только небольшая подтяжка вокруг глаз и несколько швов на клиторе.
— Пожалуйста, я не хочу этого знать. Это так глупо.
— Присцилла, я теперь женщина и имею право чувствовать то, что чувствует женщина. В любом случае процедура займет всего одно утро. То есть у меня останется шесть дней на поправку. Все должно получиться. Кажется, ты говорила, что парень хороший.
— Точно, все девчонки к нему ходят.
— Это он сделал тебе титьки? — крикнула Лиза Мари с другого конца «хаммера». — Ты говорила о глупостях, так вот они глупые. Они такие тупые! Выглядят как две дебильные летающие тарелки.
— Знаешь, а ведь она права, — сказала Берилл более мягким тоном. — Такое увеличение груди не годится для подростка, Присцилла. Тебе нужно их уменьшить.
— Ни за что, — упрямо ответила Присцилла. — Они помогают мне почувствовать себя женщиной.
— Ой, да ладно тебе, — ухмыльнулась Лиза Мари.
— Заткнись, сука! Тебя никто не спрашивает. Мне нравятся огромные титьки. Больше места для татуировок. Если хочешь поговорить об уменьшении, мама, то как насчет жирного пуза этой дуры Лизы Мари!
— Мне нравится быть толстой! — крикнула Лиза Мари, упрямо запихивая в рот одно печенье за другим.
— Не делай этого! — рявкнула Берилл. — Немного щенячьего жирка — это хорошо, но…
— Щенячьего жирка! — взорвалась Присцилла. — Да она размером с кита! С поганого лося!
Берилл критически оглядела свою вторую падчерицу.
— Знаешь, дорогая, вообще-то живот у тебя и правда толстоват. Тебе не нужно бросать есть, просто сделай операцию.
— Мама! Мне семнадцать лет.
— Ну и не затягивай, как я в свое время. Нужно уже сейчас вырезать аппендикс.
— Мама, мне нравится быть жирной.
— Ты знаменитость. Твоя обязанность — быть худой. Ты не всегда будешь подростком.
— Мама, она всегда будет подростком, — сказала Присцилла. — Точнее, мы обе всегда ими будем, и ты об этом позаботилась. Мы застряли во времени «Бленхеймов». Мне будет восемьдесят, а люди по-прежнему будут помнить, какой я была в четырнадцать лет.
Все ради любви
Эмма наконец согласилась встретиться с Кельвином.
Она сказала друзьям, что или она с ним встретится, или ей придется менять номер сотового телефона, а она скорее умрет, чем сделает это, потому что терпеть не может, когда так поступают другие. Все ее друзья решили, что она просто сошла с ума, отказываясь с ним встретиться, в конце концов, он ведь сказочно богатый мужчина, о котором она и сама мечтала, и он фактически преследует ее, а она его избегает.