— Ладно, — сказала Иона. — Давай переоденемся сейчас, пока паб не набит битком. И мы не будем переодеваться перед второй частью выступления, так что оставь остальные костюмы в фургоне, Билли.
Билли, технический сотрудник и звукорежиссер группы «Шетландский туман», уже вытаскивал чемодан с остальными костюмами из фургона. Услышав слова Ионы, он кивнул и поставил его обратно.
— Но если здесь нет комнаты за сценой, где же нам ждать своего выхода после того, как переоденемся? — спросила Флер, игравшая на клавишных. — Я не могу сидеть в баре с голым животом, мне даже на сцене так появляться не нравится.
— У тебя ведь есть пальто, — ответил Дуглас, скрипач.
— Нет. Я думала, у нас будут гримерные. Вам с Джеми хорошо. Вам, мальчишкам, не нужно заботиться о костюмах.
Девушки зашли в паб и направились к женскому туалету, оставив Билли и мальчишек устанавливать оборудование на выстроенной площадке, заменявшей сцену.
В туалете, по крайней мере, висело зеркало и пол был умеренно чистый, но все равно это было жалкое начало трудового вечера.
— Давай позвоним нашему менеджеру, — сказала Мэри. Это замечание было встречено глухим смехом, потому что их менеджером был не кто иной, как неуловимый Родни Рут.
— Он мне даже больше не перезванивает, ублюдок, — с горечью заметила Иона. — Я пошла за стулом, сниму на нем джинсы, не хочу, чтобы они касались пола.
Иона вернулась в зал, где ее позвал со сцены Билли.
— Девчонки, оставайтесь в кроссовках! — сказал он. — Сцена сделана из коробок, гул как от барабанов. На каблуках вы будете топать, будто стадо слонов.
Иона кивнула. К этому они привыкли. Нормальные сцены были роскошью, и зачастую девушкам приходилось выступать в кроссовках, которые смотрелись довольно хорошо с шортиками, но просто ужасно с платьями. Иона была рада, что в этот вечер они решили не утруждать себя переменой костюмов.
Она забрала деревянный табурет от одного из столиков и вернулась в туалет. Флер заняла зеркало. Она всегда в первую очередь требовала зеркало, потому что ей шло к сорока и, по ее словам, ей было необходимо наносить больше косметики.
— Знаешь, Иона, — сказала Флер, подышав на тушь для ресниц и покатав ее в ладонях, чтобы согреть. — Я начинаю думать, что тебе пора заявить об этом ублюдке на «News of the World». Как только шоу снова запустят, спорю, ты хорошо заработаешь на истории о том, как он тебя окрутил, чуть не окольцевал, а потом отправил на фиг.
— Флер, я последний раз говорю: одно дело — выставить себя дурой, а другое — рассказать об этом всем вокруг.
Флер только вздохнула. Девушки много раз обсуждали план мести Родни Руту за то, что он пообещал так много и сделал так мало. Но Иона отказывалась участвовать в этом.
— Я не собираюсь строить из себя жертву трагедии. Я была взрослой девушкой и думала, что люблю его, ну и что он меня любит. Вот и все. Во что меня превратит газетное интервью? Все фанаты шоу «Номер один» и так ненавидят нас после последнего сезона, когда нас все освистали. Я буду выглядеть обыкновенной неудачницей и шлюхой.
— Ну и ладно. Не о чем тут плакать, верно? — сказала Флер, сумев наконец растопить застывшую тушь. — Сегодня заработаем триста фунтов, в выходные у нас два концерта, все могло бы быть и хуже.
Конечно, три сотни, поделенные между пятью музыкантами и одним техническим работником, особенно после вычета затрат на дорогу, химчистку и другие расходы, были не бог весть что. Им было еще далеко до богатства и звездной жизни, о которых они мечтали в прошлом году, начав путешествие в шоу «Номер один». У всех в группе теперь была настоящая работа, но музыку они любили по-прежнему.
— Дела ведь не так уж и плохи, правда, девчонки? — радостно сказала Мэри. — И в пабе дадут поужинать, поэтому надевай шортики, Иона, и сходи за меню. Не забудь состроить глазки бармену и наклониться пониже к стойке. Если вернешься без бесплатного рома с колой для всех нас, опозоришь всех шотландских рок-девчонок!
В эту самую минуту у Ионы зазвонил телефон. Как раз когда она стояла на барном стуле, натягивая на ногу штанину джинсов.
— Черт. Кто это? — сказала она, согнувшись и пытаясь вытащить телефон из кармана.
К тому времени, как она достала телефон, он перестал звонить. Номер был незнакомый.
Через несколько секунд раздался сигнал сообщения.
— Привет, Иона. Ты меня не знаешь, меня зовут Челси. Я работаю в шоу «Номер один». Кельвин попросил меня позвонить…
Встреча не начинается
До начала полномасштабной записи нового сезона шоу «Номер один» оставался один день. Перед тем, как трое знаменитых судей «начнут» длительный процесс прочесывания страны, не жалея сил в попытке найти новые таланты. Дни предстояли долгие и изматывающие, а потому необходимо было заранее все тщательно спланировать. Поэтому вся команда собралась в просторной комнате для завтраков летнего дома в «Коптон Троф Мэнор», загородном отеле, уютно разместившемся в длинной петле магистрали М4 в нескольких милях от Ньюбери. Кельвин собирался изложить команде во всех подробностях свое видение развития различных историй на ранних стадиях процесса «прослушивания». Нужно было решить огромное количество вопросов, и всем не терпелось начать. К сожалению, совещание затормозилось, не успев начаться, из-за отсутствия одного из знаменитых судей.