— Нет, сэр.
— Вот именно, а вооруженные силы США могут, и моя система имеет доступ к той же спутниковой информации, что и у них. Она не простая. Без человеческого участия. Неспособная на ошибки. Пожалуйста, немедленно дайте мне почтовый код.
— Я принесу конверт с адресом, сэр.
Сотрудница вышла вслед за Родни на парковку и передала водителю Родни карточку с напечатанной на ней информацией.
— Поверить в это не могу, — заметил Родни.
Потом ему пришлось ждать, пока водитель вобьет почтовый код на приборной панели автомобильного компьютера.
— Путь просчитывается, — уверил Родни голос спутниковой навигационной системы, и водитель вырулил из огромных ворот на магистраль А34. — При первой же возможности развернитесь в противоположном направлении, — вскоре после этого сказал голос.
На этой части шоссе была разделительная полоса, поэтому сразу же развернуться не удалось. Водителю пришлось проехать несколько миль по дороге, прежде чем появилась возможность повернуть обратно через ближайший выезд.
— Следуйте прямо до следующего выезда, — сказал голос.
Родни нетерпеливо щелкнул языком, увидев, что по другую сторону дороги появилось здание гостиницы.
— На следующей кольцевой, — сказал голос системы, — поверните в третий выезд.
— Дьявол! — ругнулся водитель, снова вернувшись на магистраль с двусторонним движением.
— Выезд слева на подъездную дорогу. Вы прибыли к месту назначения.
Водитель снова въехал в ворота гостиницы.
Вернувшись обратно, Родни распахнул дверь и прошел к стойке администратора.
— Мисс. Почтовый код летнего дома совпадает с почтовым кодом гостиницы? — сердито спросил он.
— Да, сэр, — ответила девушка. — Это часть гостиницы. У него нет своего почтового кода.
Родни знал, когда игра проиграна.
— Где ваши долбаные машинки?
Саммит в вестибюле
Берилл курила в вестибюле летнего дома, когда в него через парадную дверь ворвался раскрасневшийся Родни.
— Доброе утро, Родни, — сказала она. — Рада, что ты к нам присоединился. Ты опоздал на этот сезон или пришел пораньше на следующий?
Родни и Берилл, «настоящие лучшие друзья», как следовало из веб-сайта шоу «Номер один», не видели друг друга девять месяцев и не выказали никаких признаков сожаления хотя бы о минуте расставания.
— Ты приехала на машинке? — спросил Родни.
— Родни, я не хожу пешком.
— Да, но ты приехала на машинке?
— Нет, я заставила капитана Пикара доставить меня сюда на «Энтерпрайзе». Конечно, я приехала на машинке, это место находится посреди поля для игры в гольф.
Родни немного расслабился. Если его коллеги тоже прибыли на очень важную встречу в какой-то электрической коробке из-под обуви, значит, его достоинство не слишком пострадало, и этот факт отчасти успокоил его оскорбленную душу.
— По-моему, отличный сервис, — продолжила Берилл. — Меня забрали прямо от парадной двери.
— От парадной двери? — Темные подозрения снова разбередили свежую и чувствительную рану, нанесенную эго Родни Рута. — Они подъехали к твоему номеру по гостиничному коридору?
— Ну, разумеется, нет, идиот несчастный. Я живу в шале.
Это был сокрушительный удар.
— Я думал, ты живешь в апартаментах!
— Ну да, а апартаменты — это шале. Апартаменты? Шале? Ну и что? Почему мы вообще говорим об этом, мать твою?
— Отдельно стоящее шале?
— Да, отдельно стоящее шале. Их две штуки, рядом с озером.
— И Кельвин живет во втором?
— Откуда я знаю, твою мать. Наверное, да. Кажется, я слышала, как он говорит по телефону, пока завтракала на балконе второго этажа.
— На балконе второго этажа! В твоем шале два этажа?
— Да.
— С балконом?
— Слушай, Родни, я не собираюсь потратить всю оставшуюся жизнь на то, чтобы обсуждать мое шале с…
— А я живу в номере.
Родни был настолько расстроен, что едва мог продолжать. Последовала пауза, и, несмотря на очевидное отсутствие интереса ко всему, что хотел сказать Родни, Берилл в конце концов почувствовала себя обязанной что-нибудь сказать.
— Ну и? — нетерпеливо спросила она.
— Это администраторский номер, но все равно просто номер.
— Родни, ради всего святого. Ты думаешь, мне не насрать?
Родни мог бы объяснить, что исходное условие судейского совета шоу «Номер один» заключалось в том, что все трое судей равны. Он мог бы указать на то, что у него в контракте прописана гарантия на абсолютный паритет в отношении путешествий, бонусов, питания и размещения. Он мог бы упомянуть, что ему осточертело, что к нему относятся как к судье второго сорта и что когда-нибудь они зайдут слишком далеко. Но он ничего такого не сказал, потому что в этот момент у Берилл зазвонил телефон.