— Я не могу допустить, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
Дана крепко сжала его руку и заглянула в глаза:
— Со мной всё будет в порядке. Нам повезло. Я имею ввиду, что мы забеременели в первый же месяц. Некоторые пары пытаются в течение нескольких лет и безрезультатно.
— Мои сперматозоиды знали, что хорошо приживутся внутри тебя, — усмехнулся Морн.
— Я помню твое обещание, что ты не позволишь мне чувствовать себя опустошенной после секса. — Дана сделала несколько глубоких вздохов. — Тошнота проходит. Мне становиться лучше от того, как ты поглаживаешь меня по спине.
— Хорошо. — Он продолжал прикосновения. — Я хочу взять несколько недель отпуска, чтобы побыть с тобой.
— В этом нет необходимости.
— Но мне хочется. И я уже выяснил, можно ли передать обязанности другому, до тех пор пока тебе не станет лучше.
— Ты самый лучший.
— Я стараюсь быть таким.
— Ты молодец.
Морн растирал её спину в течение пять минут:
— Как ты себя чувствуешь?
— Мне лучше.
Он молча взял Дану на руки и отнес в спальню. Уложив ее на кровать, аккуратно снял обувь и начал раздевать.
— Мы должны встретиться с моей мамой.
— Сделаем это после того, как ты отдохнешь. Ты выглядишь усталой.
— Хорошо.
— Я буду обнимать тебя, пока ты спишь.
— Мама разозлится, если мы пропустим её первый здесь обед.
— Она уже и так злится, потому что ты переехала сюда и стала моей парой. — Он пожал плечами. — Уверен, она сменит гнев на милость, когда узнает, что скоро станет бабушкой.
— Надеюсь, ты прав.
— Она давно мечтала стать бабушкой. Малыши Видов такие милые. Она полюбит нашего сына.
Дана повернулась на бок и улыбнулась, почувствовав, как полностью обнаженный Морн притянул ее в свои объятие, крепко прижимая к телу.
— Знаю, так же как я полюбила тебя.
— Кошки неотразимы. Мы можем мурлыкать, — усмехнулся он.
— Можешь не рассказывать мне об этом, я в курсе.
Морн протянул руку и ладонью нежно обхватил её живот:
— Нашей любовью мы создали малыша. Тебе не кажется это необыкновенным? Я удивляюсь каждый день.
Дана кивнула, соглашаясь:
— Да, это благословение.
Морн обнял любимую слегка посильнее:
— Да, и это только начало нашей совместной жизни. Дальше будет только лучше.
Хиро
(Новые виды — 15)
Пролог
Двадцать три года назад
Один из помощников открыл дверь Кристоферу, несущему на руках бессознательную девочку. Когда он посмотрел на нее, то споткнулся из-за обрушившегося чувства вины. Девчушка слишком много видела. Ее проще убить или поместить туда, откуда она никогда не доберется до полиции, чтобы рассказать, что натворил Кристофер. План которого мог сулить опасность для девочки, но шанс на выживание был, если ее поместить к одному из экспериментальных видов. Ни один из руководителей не станет жаловаться или осуждать его решение. Они одобрят наличие человеческого ребенка в своем распоряжении. Мальчишка забился в угол, втянул воздух с неуверенным видом, а затем прищурил свои большие, темные глаза. Кристофер посмотрел на него.
— Ее зовут Кендис. — Ему было проще называть ее полным именем, а не тем, которым называл с рождения. — Она твоя новая соседка. Сделаешь ей больно, и я собственноручно убью тебя. Я ясно выразился?
Мальчишка зарычал, когда Кристофер положил девочку на матрас, и быстро попятился назад. Щенки Новых Видов были сильными и быстрыми, несмотря на свой юный возраст. Кристофер никогда не стал бы поворачиваться спиной к маленькому ублюдку. Множество сотрудников уже научились осторожности. Хотя смертельные случаи еще не случались, но экспериментальные образцы, подрастая, становились все более опасными. Кристофер чувствовал себя в большей безопасности, зная, что Тэд выстрелит из транквилизатора в 927, если тот на него набросится.
— Я имел в виду именно то, что сказал, — предупредил Кристофер. — Умрет она — умрешь ты. Ясно?
Щенок вновь на него зарычал. Кристофер был уверен, что щенок понимал гораздо больше, чем казалось, несмотря на отказ разговаривать. И поставил бы на то, что после того, как детеныш и его дочь побудут вместе какое-то время, тот заговорит. «Мерсил» понравится наблюдать за их взаимодействием, благодаря которому, наконец, смогут узнать, насколько же умен маленький засранец. И Кендис, которая примерно одного возраста с щенком, станет ключом к этому исследованию. Когда Кристофер вышел из комнаты, дверь за ним плотно закрылась. Больше не было возможности забрать Кенди из этой клетки, от жизни, на которую он сам ее обрек. Его Кенди могла также умереть вместе с той сукой, которая ее родила. Боль не уступала гневу Кристофера. Лишь от воспоминания, как вернулся домой и обнаружил жену в постели с соседом, он чуть не взбесился.