— Доктор Чазел, все в порядке?
— Да. — Кристофер не собирался признаваться Тэду, что только что убил свою так называемую любимую жену и мужчину, которого считал другом, а его дом превратился в руины, посыпанные пеплом. Он сам его поджег. Так легко было вынуть пули, выпущенные из его ружья, и принести в спальню свечи. Он взял из бара пару бутылок спиртного, разлил его по спальне, а затем опрокинул одну из свечей. И звук того, как пламя распространяется по комнате, был под стать его настроению. Его брак закончился так же тлетворно и быстро. Он уже почти вышел из спальни, когда его внимание привлекло едва заметное движение. За дверью, прижимаясь к стене, стояла Кенди. Вероятно, ее разбудили звуки выстрелов. Хотя она не должна находиться дома, ее пригласили на пижамную вечеринку. И это одна из причин, почему Кристофер отпросился с работы пораньше, хотел сделать жене сюрприз, устроить романтический вечер… Но она начала без него, с другим мужчиной.
Кенди, одетая в розовую пижамку, дрожала, широко распахнув от шока глаза. Кристофер не знал, что именно видела дочь, но думал, что достаточно. Пули, которые он достал из тел ножом для разделки мяса, лежали в кармане, как и сам нож. Ему пришлось действовать быстро, огонь распространялся с угрожающей скоростью. Кенди напряглась, когда он взял ее на руки и понес вниз по лестнице. А затем начала хныкать, и Кристофер перестал сомневаться в том, что она поняла, что произошло, и видела, как он убил ее мать.
— Откуда у тебя девчонка? — Когда они вышли в коридор, Тэд набрал на мониторе код. — Такая миленькая.
Засветившийся черно-белый монитор вырвал Кристофера из воспоминаний о событиях, произошедших всего час назад. Он начал наблюдать за знакомством мальчишки с его дочерью, как тот осторожно к ней подошел. В этот момент Кристофер выпрямился, готовый убить ублюдка, если тот разорвет горло Кенди. Но щенок просто понюхал ее, а затем прикоснулся пальцем к щеке. После чего осмотрел волосы медового оттенка, понюхал их и начал играть с прядями.
— Что? — Он не слушал Тэда.
— Девчонка. Откуда она у тебя?
— Не твоего ума дело. Продолжай наблюдать. Если ублюдок нападет на нее, пусти ток и закуй засранца в цепи. Я хочу посмотреть, примет ли он ее, как свою. Она важна для исследований. Убедись, что при необходимости, она получит медицинскую помощь.
— Ты дал щенку игрушку? — Охранник рассмеялся. — Уморительно.
Кристоферу было не до смеха, его ждали дела. Вскоре с ним должна связаться полиция. Он поклянется, что не уходил с работы. А после того, как он поговорит с управляющим, компания подтвердит каждое его слово. В «Мерсил Индастриз» должны убедиться, что подделают все необходимые бумаги, предоставляя ему железобетонное алиби. Эвелин пустит слюнки, как только поймет, какие исследования они смогут провернуть при помощи Кенди. Кендис, поправил он. Ему нужно от нее абстрагироваться. Развернувшись, он быстро пошел по коридору. Кристофер не собирался в тюрьму, но может туда попасть, если дочь когда-нибудь расскажет полиции, что он сделал. Он ни за что не спуститься на дно из-за того, что его жена оказалась шлюхой. И Эвелин с ним согласится. Она сама его наняла, поверив в его исследования. И он под защитой.
Глава 1
Четыре дня назад
Кенди смирно сидела в кресле, сжимая пальчиками подлокотники. Всегда, когда Пенни приглашала на разговор, дело оборачивалось плохо.
«Кто-то заметил, что я вновь притворилась, будто выпила таблетки?»
Она усвоила, что нужно молчать и не выдавать эмоций. Терпение у всех было на нуле с самой ее последней попытки сбежать. Дверь открылась, вошла женщина и села за стол, на котором не было ни ручек, ни сувениров, даже ни единой скрепки. В комнате вообще не было ничего, что пациент мог украсть. Солнечный свет проникал через чистые окна офиса, на которых стояли решетки, но Кенди не обращала на это внимание. Ведь если она одурманена, а она хотела, чтобы они в это верили, то не стала бы обращать внимание на солнце.
— Посмотри на меня.
Подняв взгляд, Кенди посмотрела в, как посчитали бы многие, добрые глаза янтарного цвета, скрытые за толстыми стеклами очков. Но Кенди не проведешь. У Пенни не было ни сердца, ни моральных принципов. Их обеих много чего связывало. Кенди думала, что правда поможет ей освободиться, но закончилось все тем, что ей начали давать более сильные лекарства и поместили в карцер.