Она глубоко вдохнула и выдохнула. Было очевидно, что мужчина за воротами не собирался разговаривать с ней, и ей придется иметь дело с тем придурком на стене. Она слегка повернула голову, посмотрев на него.
— Ты думаешь, что напугал меня? — Она покачала головой и посмотрела на мужчину за воротами. — Четыре дня назад я сбежала из плена и убила женщину, которая работала на «Мерсил». Ты помнишь их, не так ли? Я уставшая, голодная и грязная, и мне совсем не понравился этот мир. Я не принадлежу этому внешнему миру, но принадлежу тому, что скрыт за вашими стенами.
Воцарилась абсолютная тишина. Она привлекла их внимание. Она откашлялась.
— Я сейчас медленно достану из-за спины нож. И брошу его к тебе. Твое обоняние скажет тебе, что я говорю правду.
Они не стали стрелять в нее, когда она сделала именно то, что сказала: вытащила из-за спины нож и бросила его в нескольких футах от ворот в направлении мужчины за ними. Металлическое лезвие зазвенело по мостовой. Она ждала, наблюдая за мужчиной. Он махнул рукой, и ворота приоткрылись на несколько футов.
— Не двигайся, — потребовал он суровым тоном.
Она не шелохнулась. Мужчина вышел и нагнулся. Она слышала, как он сопел, обнюхивая, и вскинул голову в шлеме. Затем послышалось низкое рычание.
— Ты не из собачьих. Ты из кошачьих. Прими мои извинения.
— Ты можешь по звуку определить, какого я вида? — Он поднял нож и встал, но не отступил.
— Нет. Вы рычите одинаково, но тебе пришлось подойти поближе к лезвию. Если бы ты был из собачьих, учуял бы и так. Их нюх лучше.
— Кто ты, черт возьми?
— Кендис Чазел, официальный эксперимент Н-01. Мудаки из персонала, когда я стала старше, и они узнали мое предназначение, сократили его до ХОЛ, дырка. Я буду признательна, не называть меня так. Это оскорбление, и возвращает много плохих воспоминаний.
Мужчина передал нож и пистолет другому охраннику. Он направился к ней, и она еле сдержала навернувшиеся на глаза слезы. Кенди сморгнула их, но они навернулись снова, ибо наблюдать спокойно, как он приближался мягкой кошачьей, грациозной походкой, в которой было что-то такое знакомое и желанное, оказалось выше ее сил. Он остановился рядом с ней. Она хотела бы видеть его лицо, но черный стеклянный экран его шлема слишком темный, слишком мутный.
— Рассказывай.
— На это уйдет много времени, но я тоже была пленницей «Мерсил».
Он обнюхал ее.
— Ты не Вид.
— Нет, но я выросла там. Один из врачей проводил эксперимент, он запер пятилетнюю человеческую девочку в клетке с мальчиком из собачьих и наблюдал за тем, что произойдет. — Она смотрела на него снизу вверх. — Я жила там до шестнадцати лет. — Она оттеснила болезненные воспоминания. — Потом меня переправили в психушку и держали там взаперти под воздействием наркотиков. Ты знаешь, что такое человеческая психиатрическая больница? Доктор, проводивший на мне эксперимент, заплатил им, чтобы они заперли меня там, так что я никому не могла рассказать о «Мерсил» и об их экспериментах. Женщина-доктор, главный врач той дыры, тоже работала на «Мерсил». Это ее кровь ты унюхал. Врач, который запер меня в «Мерсил», тоже мертв. Двое сдохли, а как много их сбежало. Я хочу с вашей помощью найти остальных врачей и персонал. Они должны заплатить за содеянное. Он ничего не ответил. Это ее рассердило.
— Я могла бы статься и просто умереть. Я отказалась. Ты знаешь почему? Каждую чертову минуту, что провела в плену, я мечтала отомстить. Они убили мужчину, которого я любила. Он был для меня всем. Он мертв, и они заплатят за это. — Она тихо и яростно зарычала. — Я не успокоюсь до тех пор, пока каждый из них не сдохнет. Я не прошу вашей помощи. Я требую ее. Вы ему обязаны. Вы живы, а он нет.
Большой мужчина из кошачьих протянул руку и снял шлем. Его длинные черные волосы напомнили ей о мужчине, которого она потеряла, но его насыщенные голубые глаза отличались от тех, темно-коричневых, которые преследовали ее во сне и наяву. Он нахмурился, казалось, она не убедила его.
— Ты хочешь, чтобы я описала нашу клетку? Раковина, туалет и коврик на полу. Никакого одеяла. Вместо душа шланг. В каждой клетке я видела тоже самое. В дальнем углу у них располагалась медицинская кладовка, сразу за зоной поражения. Механическая система с такелажными цепями на стене. Звучит знакомо? Были постоянные уколы и глумление персонала, пока они тестировали свои наркотики. Тебя кормили едва прожаренным мясом на тарелках, но прежде чем их доставить в клетку, тебя приковывали к стене цепями. — Она прошептала. — Они проводили эксперименты по размножению в надежде увеличить вашу популяцию, хотели заставить вас размножаться естественным путем, так как не могли больше использовать суррогатные роды. Я была там. — Мужчина слегка побледнел. — Они использовали нас друг против друга. Ты знаешь, какими придурками они могут быть. Они заставили меня выбирать, или я делаю то, что навредит моему мужчине или наблюдаю, как они убьют его на моих глазах в качестве наказания. И я терпела все, чтобы спасти его. Я выполняла все, что они хотели. — Она медленно приблизилась к нему и ухватилась за рукав его униформы. — Я не понимала в то время их игр, а они использовали нашу привязанность против нас же. Он умер, рыча от ярости. — Слезы катились по ее щекам. — Он думал, что я предала его. Это последнее воспоминание о мужчине, которого я любила. Они убили его, но я выжила. Помогите мне найти каждого растреклятого ублюдка, который был там, заставить их заплатить за все.