Хиро развернулся.
— Ты была моей!
Она кивнула.
— Всегда. — И подошла еще на шаг ближе. Бриз попыталась удержать Кенди, схватив за руку, но она воспротивилась. — Не вмешивайся. Пожалуйста. Это между мной и им.
Хиро посмотрел на Бриз. И увидел понимание и печаль на ее лице из-за трагедии в их прошлом. Она пристально смотрела в его глаза, стараясь разгадать его намерения. Ей нужны были гарантии, что он не станет нападать. Он знал это, чувствовал.
— Никогда, — поклялся он.
Бриз резко развернулась.
— Торрент? Джинкс? В коридор, немедленно. Дверь чуть прикроем, мы будем прямо за ней, достаточно близко, чтобы, если понадобится, прийти на помощь.
Джинкс вышел в коридор.
— Мне нужно позвонить.
Он собирался рассказать их с Кенди историю. Таков был порядок. Хиро знал это. ОНВ защищало своих людей даже от них самих.
Торрент ощерился.
— Я думаю, один из нас должен оставаться поблизости.
Бриз зарычала.
— Им не нужны сейчас зрители. Тащи свой зад в коридор.
Торрент мрачно посмотрел на Хиро.
— Я не причиню ей вреда, — поклялся Хиро. Он уже сделал это один раз. Ее образ, лежащей в луже собственной крови, все еще преследовал его в кошмарах.
Торрент, не задерживаясь ни на секунду, вышел вслед за Бриз и Джинксом. Они не до конца закрыли дверь. Хиро, наконец-то, позволил себе взглянуть на Кенди. Она печально смотрела на него. Ничего удивительного.
— Я понимаю. — Хиро с трудом выдавил из себя эти слова, взрослый мужчина взял в нем верх над убитым горем юношей, которым он когда-то был. — Я бы сделал то же самое, чтобы спасти тебя, если бы меня вынудили принять такое решение.
— Сможешь ли ты простить меня?
— Не знаю. Эти раны все еще кровоточат. Мне жаль, что ты пострадала, — честно ответил он.
Она вытерла слезы руками.
— Я могу обнять тебя?
— Нет. — Он не мог позволить ей подойти так близко.
Кенди вздрогнула, как от удара. Ему ненавистно причинять ей даже такую боль, но он не смог бы вынести ее прикосновения. Слишком много все еще болезненных воспоминаний прилагалось к этому. Он все еще переваривал последние новости. То, что она выжила. Всю правду о том дне, когда она вошла к нему в клетку с вонью другого мужчины на себе. Ей не удалось полностью смыть с себя чужой запах, и он понял, что ее трахнули. Она принадлежала другому мужчине, а не ему. По крайней мере, он подумал, что она пришла рассказать ему именно об этом.
— Мне нужно время.
— Время? — Ее голос срывался от гнева. — Как давно мы видели друг друга? Ты знаешь? Там, где я была, время не ощущается, но прошли годы. Я вижу это по твоему лицу, по моему лицу. Мы так повзрослели. — Она прерывисто вздохнула. — Они украли наше совместное будущее. Я ненавижу время. Оно проходит так медленно. Каждая секунда кажется минутой. Каждая минута — неделей. Каждая неделя — месяцем. Каждый год — вечностью. Я здесь. Мы живы. Ты здесь. Не делай этого.
— Не делать чего?
— Мы живы, — повторила Кенди. — Ничто не мешает нам быть вместе. Это все, о чем мы когда-либо мечтали. — Она подошла поближе. — Я здесь.
— Все изменилось, — прошептал он, почти желая, чтобы это было не так.
Кенди пошатнулась. Он напрягся, желая подойти к ней, и сдержал порыв, увидев, что она устояла на ногах. Кенди застонала, мучительная агония исказила ее лицо, отразилась в глазах.
— Ты живешь с женщиной?
Она подумала, у него были отношения.
— Нет.
— Ты спарился с женщиной?
Хиро обдумывал ответ, не желая причинить ей боль. Он знал, что такое предательство, и сам жил с этой болью несколько лет. От одной только мысли, что другой мужчина прикасался к его женщине, Хиро накрывала чертовски обжигающая ревность и дикая ярость.
Его молчание сказало ей больше слов. Она отвернулась и обняла себя, согнувшись от невыносимой боли. Он мгновенно пересек половину комнаты, прежде чем осознал это и свое желание обнять и утешить ее. Остановился и попятился назад, сжимая руки в кулаки.
— Я думал, что ты умерла. Доктор Си сказал мне, что я тебя убил.