— Я убеждаюсь, что ты реальный, — призналась она. — Жизнь так жестока. Часть меня все еще ожидает, что я вот-вот проснусь и снова окажусь запертой в той комнате.
Другой рукой он ухватил ее за попку и приподнял вверх.
— Что они с тобой сделали?
— Это не имеет значения. Ничто не имеет, кроме того, что я с тобой. Пожалуйста, просто позволь мне обнимать тебя. Пожалуйста? — Она будет умолять, если это успокоит его гордость. Гордость не имеет значения, теперь, когда она нашла его.
927 осмотрелся вокруг и сел на кровать. Слегка подвинул Кенди и надежно разместил на своих коленях. Она обняла его ногами за талию и зарылась лицом в его грудь. Она дышала им, наслаждалась каждым мгновением рядом с ним. Твердым, большим, теплым и живым.
927 отпустил её попку, и Кенди напряглась, боясь, что он отстранится. Он этого не сделал. Напротив, скользнул ладонью по шелковому водопаду её струящихся вниз по спине волос. Она расслабилась. Он потерся щекой об её голову.
— Ты настолько хрупкая. Я боюсь причинить тебе боль.
— Я наберу вес, — пообещала она. — Я знаю, что костлявая, но сильная.
— Что сказала Док Триша?
Он беспокоится о ее здоровье. Значит заботится.
— Она не нашли ничего тревожного, кроме недостатка веса. Посоветовала много есть, побольше находиться на солнце, и если возникнут какие-либо проблемы, сказать ей.
— Ты говорила, что она провела несколько тестов.
— Все пока нормально.
— Когда станут известны результаты анализов?
— Через несколько дней.
Его молчание затянулось, но она не возражала. Он обнимал ее и гладил по волосам, играя пальцами с прядями. Она чувствовала себя восхитительно. Она оголодала по его прикосновениям. В конце концов, он заскользил ладонями по её бокам вниз к бедрам, нежно исследуя ее выпирающие косточки.
— Я в порядке, — заверила она его.
— Я должен накормить тебя.
— Я недавно поела.
Он зарычал от явного неудовольствия. Отпустил ее бедра и, исследуя, обвел пальцами ее плечи. Она наслаждалась его прикосновениями, он скользнул рукой под ее рубашку, лаская кожу, пробегаясь ладонью вниз по ее спине. Кенди выгнулась ему навстречу, прижавшись грудью к его жесткой груди. Он замер, резко вздохнув.
— Осторожно, — прохрипел он.
— Что я делаю не так?
— Ничего. Не прижимайся ко мне так.
Она вскинула голову, и он отстранился. Они смотрели друг на друга.
— Почему нет?
Он посмотрел вниз, между ними, на ее груди и тихо зарычал:
— В одном месте ты точно стала больше.
— Моя грудь выросла.
Она не испытывала смущения. Это был 927. Он был с ней, когда у нее в первый раз начались менструации. На самом деле он узнал об этом раньше нее…
~ ~ ~ ~ ~
927 обнюхал ее и перевернул на спину на их коврике. Кенди подумала, что 927 рехнулся, когда вдруг склонился над ней, схватил её за ноги, развел их в стороны и уткнулся носом в ее промежность. Понюхал, а затем резко отпрянул. Он смутился, встал и повернулся лицом к видеокамере.
— Она ранена. Пришлите кого-нибудь. Здесь кровь.
Эвелин забрала ее из клетки и объяснила все про женский цикл. Затем снабдила Кенди прокладками и вернула к 927. Она пересказала ему все, что узнала. А 927 помог ей разобраться, как одевать эти прокладки с петлями для ног и поясом.
Кристофер пришел поздно вечером. Он рассердился и потребовал перевести её в другую комнату. Этот приказ причинил боль Кенди. Она сопротивлялась. И просто хотела лечь рядом с 927 на их коврик. Ее животик болел, и 927 отвлекал её, играя с её волосами.
Каждый месяц во время менструаций её переселяли в другую комнату. В это время Кристофер и близко не подпускал к ней 927. Она терпеть не могла находиться в одиночестве в комнате рядом с ним, одно радовало — они научились перестукиваться через стену, разделявшую их, давая знать друг другу, что с ними все в порядке.
Со временем 927 начал странно реагировать на ее цикл. Он сообщал ей, что эти дни вот-вот начнутся, а сам держался от нее подальше.
— Иди ко мне. Я замерзла. Обними меня, — умоляла она.
Он покачал головой, свернулся в углу и зарычал.
— Что случилось?
— Они должны забрать тебя, немедленно.
— Замолчи. Я не хочу уходить.
— Ты должна.
— Зачем?
Он разъяренно взглянул на нее и отвернулся.
— Затем.
Она ошеломленно уставилась на его ширинку. Иногда у него по утрам была внушительная эрекция, но обычно она спадала стоило ему сходить в туалет. Но сейчас полдень, и проснулись они уже давно.