Воспоминание о доме так захватило ее, что она отвернулась от окна, забыв о прекрасных видах.
– И папы тоже. Даже этого противного брата Хасса. Вот бы тоже посмотрел.
– И мне жаль, что моих нет рядом, – грустно отозвалась Занна.
– Конечно жаль, – мягко сказал Джонс; он стоял совсем рядом и прекрасно все слышал.
На девочек вдруг нахлынуло печальное чувство тоски по родному дому. Прежде мысли о близких заслонялись обилием впечатлений. Но теперь, в минуты покоя и умиротворения, когда под ними проплывали великолепные виды, чувство это неожиданно прорвалось наружу.
– Моя мама наверняка заявила в полицию, – мрачно сказала Диба.
– А вот я бы на вашем месте не очень бы об этом беспокоился, если честно сказать, – добродушно признался Джонс.
– Что вы имеете в виду? – удивленно посмотрела на него Занна.
– Это трудно объяснить. Но предсказители все вам расскажут, потерпите немного.
Девочки возмущенно вскинули брови.
– Да нет… ей-богу, я пока не очень бы беспокоился.
Диба с Занной молчали. Словно чувствуя их настроение, Кисляй тоже хлюпал и сопел у Дибиных ног. Она нагнулась, взяла картонку на руки и, несмотря на ее кислый запах, ласково погладила ее.
– Почему пока? – переспросила Занна, глядя на него в упор.
Кондуктор Джонс отвел взгляд и принялся бормотать что-то про воздушные течения, про искусство вести автобус галсами, не сбиваясь с правильного курса.
– Нет уж, постойте! – перебила его Занна. – Вы только что сказали «пока»! Что вы не очень бы беспокоились пока! Что значит «пока»?
– Видите ли, – ворчливо ответил он, – есть такие вещи, про которые лондонцы просто не привыкли думать. Я говорю про вещи, которые бывают у нас тут. Но я бы пока, ей-богу, не очень переживал.
13. Первая стычка
Обадэй и Скул тоже заметили, что Занна чем-то расстроена. Чтобы как-то ее развлечь, Обадэй предложил Занне почитать что-нибудь на своем пиджаке.
– Хотя, откровенно говоря, – добавил он, неуверенно рассматривая лацканы, – это далеко не шедевр. Лично я рассчитывал на большее.
От его любезного предложения Занна отказалась, и тогда он жестом фокусника достал из сумки какие-то две плитки. С виду они были похожи на обычные кафельные, покрытые слоем цемента плитки. Модельер с вежливым поклоном протянул их девочкам. Они с сомнением посмотрели на эти странные бутерброды. Но запах от них шел такой соблазнительный, а у подруг так давно маковой росинки во рту не было, что они решились попробовать. И правильно сделали! По вкусу эти кафельные плитки оказались почти как хрустящие хлебцы со сливочным сыром.
Теперь они пролетали над широкой и полноводной рекой Азмет, на которой стоял Нонлондон. Безукоризненно прямой линией она разрезала город пополам. В реку впадали многочисленные, прихотливо вьющиеся между городских улиц притоки. Множество прямых как стрелы искусственных каналов, соединяющихся с рекой, образовали густую живописную сеть. Берега реки соединялись многочисленными мостами, и некоторые напомнили девочкам прекрасные мосты родного города. Другие же ничем не напоминали лондонские, и, более того, некоторые из них шевелились, словно живые.
– Смотрите! Смотрите! – закричала Диба.
Вдали показался мост в форме двух громадных крокодильих морд, уткнувшихся одна в другую носами.
Перекусив, девочки заметно повеселели. Диба даже замурлыкала под нос какую-то песенку. Занна тут же узнала мелодию, засмеялась и подхватила ее: под эту песенку шли первые кадры популярной телепередачи, в которых с большой высоты открывался красивый вид на Темзу.
Девочки весело распевали, глядя вниз и любуясь на водные просторы. Зато остальные пассажиры смотрели на них хмуро и озабоченно переглядывались, будто опасались, все ли у них в порядке с головой.
То и дело к автобусу подлетали какие-нибудь птицы и с любопытством заглядывали в окна, и даже (поразительно!) не только птицы, но и облака, которые вели себя, как настоящие разумные существа!
– А вот и высотная рыба! – возгласил Джонс, и подружки в ужасе отпрянули от окна, увидев медленно приближающуюся рыбину, тело которой напоминало огромный складной нож. Рот у нее был полон острых зубов, а сверху торчал акулий спинной плавник. Рыбина, плавно извиваясь и негромко рокоча, заскользила рядом с автобусом. От обычной океанской акулы она отличалась только тем, что вместо плавников по бокам у этой красавицы плавно колыхались драконьи крылья.
Джонс высунулся в окно и застучал кулаком по корпусу автобуса.
– А ну проваливай, мешок с отбросами! – крикнул он, и зубастое животное испуганно метнулось прочь.