- Не за что, меня зовут Нона.
- А я Любовь Петровна, - ответила старушка, и подала девочке руку. Нона несмело протянула свою, рука у старушки оказалась теплая и мягкая.
- Ты живешь в этом доме? Я живу здесь очень давно но не видела тебя раньше?
- Да, - задумчиво ответила Нона, - я живу здесь совсем недавно.
- Я из 40вой квартиры а ты?
- Из 39той. - Ответила Нона.
- Я совсем одна, и мне бывает невыносимо скучно, заходи ко мне иногда. - старушка пристально посмотрела на Нону, - Зайдешь?
- Незнаю, если мама разрешит. - ответила девочка.
- Правильно. Если разрешит, обязательно заходи. Я всегда дома. - Любовь Петровна пока не стала объяснять, что она всегда знает когда и кто к ней придет, и потому для Ноны всегда окажется дома. Нона кивнула. " Странно, сейчас то она не дома, значит не всегда" - подумала Нона но промолчала.
Любовь Петровна уже знала, что этой девочке она должна передать все что знает, она понимала, что Нона одновременно и слишком мала для этого и слишком взрослая. С одной стороны, будь Нона старше, она смогла бы понять то, что Любовь Петровна должна ей рассказать, но времени ждать когда Нона вырастет у старушки не было. С другой - будь Нона младше она бы могла просто поверить в то что узнает и принять это как данность, за неимением другого опыта, но здесь уже ничего не изменить. Любовь Петровна вздохнула, ученица есть, но как она справится, как она будет жить с тем что ей предстоит узнать и увидеть...
Так завязалась очень странная дружба, Нона спешила сделать уроки, что бы зайти к своей новой знакомой, а Любовь Петровна каждый раз тщательно готовилась к каждой новой встрече, подбирала слова и темы для разговора. Девочку нужно было ввести в новую реальность очень плавно, но все осложнялось тем что счет шел уже на дни, Любовь Петровна это знала. И она не придумала ничего лучше чем учить девочку под гипнозом, с одной стороны все необходимые знания откладывались у Ноны в голове, а с другой ее психика была пока в безопасности. Оставалось надеяться что когда все это вырвется наружу, Нона сможет держать это под контролем.
Нона любила бывать у своей соседки, у нее было очень интересно. Было много красивых мелочей: фарфоровые статуэтки, модели машин, фигурки зверей, шкатулочки - все они стояли на полочках, тумбочках, комодах и что интересно, в доме Любви Петровни совсем небыло пыли. Нона знала что пыль собирается на мебели уже на следующий день после уборки. "Неужели эта маленькая старушка каждый день вытирает пыль со всех этих вещей" - думала Нона. А еще Любовь Петровна включала музику, и позволяла Ноне танцевать сколько захочется, а потом поила вкусным ягодным чаем. После чая Нона всегда засыпала, а когда просыпалась ей казалось что она вернулась из невероятного путешествия.
Нона заметила, что стала по другому чувствовать, она вдруг стала понимать чувства других, и не тоько знать что у них в душе, но ощущать всем телом тоже самое. Сейчас бы это назвали высокочувствительный эмпат, но тогда Нона не знала таких заумных слов. С такой новой способностью оказалась трудно, потому что подавляющее большинство людей живут в постоянной боли. Одно дело иметь только свою боль, и совсем другое чувствовать всю боль мира.
И Нона изо всех сил старалась не чувствовать, не читать про боль, не смотреть фильмы про боль, и не показывать другим что она все чувствует. Ей было стыдно, ей казалось, что она подсматривает за ними, как будто они все голые перед ней...
Только с Любовью Петровной было легко, она жила без боли, счастливо, и Нона чувствовала ее счастье и немножко грусти...
Однажды соседка сказала Ноне: " Нона, мне пора, дальше тебе придется справляться без меня. Помни - только ты можешь быть тобой, если ты станешь кем-то другим, кто тогда будет тобой? Понимаешь меня?"
- Не совсем, как я могу не быть собой?
- О, поверь мне, многие захотят сделать тебя кем-то другим, не позволяй им. Если ты забудешь кто ты, весь мир станет с ног на голову.
- Нууу, - протянула Нона - я постараюсь.
Любовь Петровна обняла Нону, а Нона обняла ее, так они стояли долго-долго. Ноне тогда даже показалось, что они стали почти одним целым, а когда отсранились друг от друга, Нона словно стала сильнее, во всяком случае ей так показалось. Они попрощались как обычно и девочка ушла домой.
А потом Любовь Петровна исчезла, самым натуральным образом. Через неделю приехали ее дети, открыли квартиру, потому что Любовь Петровна неделю не отвечала на звонки, но старушки в квартире не оказалось, не оказалось там, впрочем, и пыли, которая собирается в обычных квартирах на следующий день после уборки